После долгих лет одиночества, похожего на скучный повторяющийся сон, в котором ничего не происходило, его новая жизнь казалась похожей на американские горки.

Вжух! И Камила целует его. Вжух! И стреляет едкими словами в упор.

И ведь не то что она хотела обидеть его, у нее как-то само собой так получалось. Это понимание тоже пришло не сразу: от своего характера она страдала в первую очередь.

И это заливало Эрла нежностью по самую макушку. Ему так хотелось, чтобы Камиле жилось хоть немножечко легче. Чтобы она перестала соревноваться со всем миром, чтобы чужие успехи не становились ее поражением. А больше всего Камила ненавидела то, чего не могла получить. Ее неприязнь к Тэссе стояла на прочном фундаменте разрушенных надежд: когда-то Камила тоже мечтала стать инквизитором. Эрла долго тревожила ее стойкая нетерпимость к Фрэнку, но со временем он разгадал и эту загадку. Это случилось в один из дней, когда они спустились вниз на общее собрание деревни по поводу приюта для особенных детей.

И вот тогда-то Эрл понял, что Камила хочет не Фрэнка, она хочет, чтобы ее кто-то желал также отчаянно, как Фрэнк желал Тэссу. Каждый, кто видел их вдвоем, хоть на мгновение мечтал ослепнуть. Это выглядело бесстыднее, чем любое порно.

Эту магию невозможно было объяснить логически, потому что здоровяк с лицом бандита обычно носил темные очки и транслировал чувствительность на уровне кирпича примерно. Он не прикасался к Тэссе и не пытался находиться рядом с ней, он всегда стоял на отшибе, всегда сам по себе. Но в то же время Фрэнк весь, полностью, был настроен на эту невзрачную и невысокую женщину.

Эрл потом чувствовал свою вину перед Камилой. Он любил ее, видит бог, любил, но не так остро, как она, наверное, хотела.

С другой стороны, это давало им вполне высокий шанс на счастливую старость. Потому что вот такие одержимости редко заканчивались чем-то хорошим.

***

— С другой стороны, — сказала Тэсса, — а где еще им прятаться от пугающего мира?

— В моей кровати? В моей кровати? — простонал Холли. Он стоял в дверях своей спальни и театрально держался за голову.

— Ну, посмотри, какие они симпатичные. Уверена, они совсем не помешают твоему сну.

— Издеваешься? Эти твари выглядят так, как будто способны искусать тебя до смерти. Глянь, какие у них острые зубы.

— Совсем крошечные.

Фрэнк только заглянул в комнату, хмыкнул и пошел в душ. Тэсса тоже изнывала от желания смыть с себя эту ночь, но сначала следовало успокоить Холли.

— Ты можешь мне объяснить, почему пикси все время оккупируют мою собственность? Сначала электромобиль, а теперь кровать?

— Ты просто им нравишься.

— Это понятно. Но, боюсь, тут им не добиться взаимности.

— Аккуратнее, милый, — предупредила она, — эти волшебные создания очень злопамятные.