Порой, решил Холли философски, и приторный сливовый ликер вполне себе напиток.

— Камила только что написала в чатике, — продолжала Фанни, — что у Эрла прошел токсикоз, и она вернулась к мужу в дом на холме. А свой дом внизу оставила Деборе, так что им с Эллиотом вроде есть где жить. Кстати, вы слышали, что у нее будет гениальный ребенок?

Тут все засмеялись, потому что Камила успела об этом прожужжать всем соседям уши. Одри по простоте душевной обронила, что быть ему злым гением вроде Мориарти или Волдеморта, за что получила целый шквал оскорблений от будущей матери.

«Разве ты не знаешь, — кричала Камила, — что все они плохо кончили? Потому что добро всегда побеждает, глупая ты курица!». А потом села на траву и заплакала. Гормоны буквально сводили ее с ума. Холли мог бы поспорить, что прочитав сообщение о возвращении к отшельнической жизни, вся деревня выдохнула с облегчением.

— Поверить не могу, — крикнул он, запихивая противень в печь, — что наш дубина взял себе в помощника самого великого бездельника в мире. Да ты тот еще умник, Фрэнки.

— Он обещал исправиться.

Холли вернулся к столу, насмешливо кривя губы.

— И ты веришь в такую глупость?

— Ну да, — твердо ответил Фрэнк, посылая ему прямой и бесхитростный взгляд.

— Моя новая пьеса именно об этом, — не преминула уведомить их Фанни. У всех троих — Кевина, Тэссы и Фрэнка сразу появилось одинаково неуловимое страдание на лицах. Холли ухмыльнулся — уж его-то к этому безобразию, любительскому театру, в жизни не привлекут! Его слава слишком велика, чтобы зайчиком скакать по подмосткам.

— Кстати, — замурлыкала Фанни, — мне нужен актер на роль принца эльфов, такого прекрасного, что люди буквально слепнут, увидев его.

— О чем о чем твоя пьеса? — немедленно заволновался Кенни, который очень переживал всякий раз, когда его девушка заводила речь о красоте или — и того хуже — о некрасоте. Его ужасно удручало, что она считает свою внешность неудачной."

"— Где бы мне найти невероятного красивого мужчину с золотистыми волосами и голубыми глазами? — не обращая на него внимания, вслух задумалась Фанни.

— Ну, — очаровательно улыбнулся Холли, — может, я подойду.

В конце концов, он уже достаточно велик, чтобы позволить себе дурновкусицу?

Фанни коварно захохотала.

— Я знала, знала, что твое эго выше неба! Нет, Холли, о принцах эльфов я не пишу и не собираюсь писать. Моя стезя — суровый реализм с демонстрацией нравственных страданий.

— Скукота, — тут же надулся он, оскорбленный таким наглым обманом. — Вот почему никто не любит твои пьесы.

— Я очень люблю, — быстро сказал Кенни.

Фанни перевела взгляд на Тэссу, ожидая и ее заверений в своем таланте.

— Да-да, — послушно закивала та. — Мы тут все фанаты.