– Доктор Берг сказал, что у него небольшое сотрясение мозга… Ты не думай, он почти все время находился с нами – мы не сидели с Андреем наедине.

Это было правдой: четверть часа назад Осип Самуилович уехал, я проводила его до дверей, а потом вернулась и встала здесь, возле окна, считая, что дальше слушать разговоры Натали и Андрея мне не следует.

– Почему бы тебе самой не зайти к нему? – помолчав, спросила подруга. – Андрей о тебе спрашивал.

А вот это было неправдой: по крайней мере, при докторе мое имя не было названо ни разу.

– Он тебе все еще нравится, верно? – спросила я.

Натали в ответ посмотрела на меня, чуть не плача.

– Ах, Лиди, я ужасный человек! – воскликнула она. Я даже побоялась, что домочадцы нас услышат. – И отвратительная подруга! Но я ничего не могу с собой поделать: у меня сердце щемит от нежности всякий раз, когда я на него смотрю. А когда увидала его сегодня – в крови, беспомощного, с разбитой головой, – я подумала, что если он умрет, то и мне жить незачем…

– Брось, это всего лишь сотрясение мозга! – поморщилась я.

– Ты не понимаешь… – разочаровалась подруга. – Хотя должна бы! Ты ведь любишь его!

Я снова поморщилась и едва удержалась, чтобы не накричать на подругу:

– Не говори ерунды! Это ты себе придумала: Андрей очень приятный, умный и обаятельный человек, но я никогда не была в него влюблена.

Натали же веско возразила:

– Была! Я видела, как ты смотришь на него!

– После того как услышала его «Лунную сонату», иллюзии окончательно развеялись, – не к месту пошутила я.

Однако Натали была столь серьезна и расстроена сейчас, что шутки я немедленно оставила. Ласково взяла ее за плечи, заставив посмотреть мне в глаза.

– Милая, если тебя и должно что-то беспокоить в отношениях с Андреем, то точно не мои чувства.

Потому что их нет.

И в этот момент я явственно услышала, как возле арки, что вела в коридор, скрипнула половица.

– Кто там? – обомлела Натали.

Я же в два шага пересекла холл и выглянула в ночной, лишенный света коридор, по которому, тяжело ступая, спешно удалялся мужчина. Я даже знала, кто это был!

– Это Касси, – успокоила я подругу, выходя следом. – Я уведу ее, иди спать.

Сама же быстро и бесшумно скользила по коридору вслед за мужчиной – он свернул за угол, а вскоре я услышала, как щелкнул замок двери.

Повернув за угол тоже, я не увидела никого, и дверей здесь было целых три. Однако я, не раздумывая, толкнула ту, что вела в комнату Ильицкого.

– Вы что – подслушивали? – спросила я, ни на миг не сомневаясь, что видела именно его.

– Беру пример с вас, – не стал отпираться Евгений Иванович.

На меня он даже не обернулся – возился со спичками, зажигая свечи.

А я, улучив момент, живо оценила взглядом комнату: мне было интересно, как живет и чем дышит этот неуемный человек.