В этот же ридикюль я высыпала весь запас своих шпилек для волос и направилась в дальний угол парка – к фонтану.

* * *Мною было сломано уже пятнадцать шпилек и два ногтя, но я не сдавалась и продолжала ковыряться в навесном замке на воротах. Три шпильки назад я наконец поняла механизм работы этого замка и рано или поздно должна была справиться – я не сомневалась.

– Вам помочь? – раздалось позади.

От неожиданности я ахнула и сломала очередную шпильку. У фонтана стоял, опираясь на трость, Ильицкий. Он снисходительно улыбался и смотрел на меня. Судя по всему, давно уже смотрел.

Я чувствовала себя в глупейшем положении… Но, как говорят русские, решила сохранить хорошую мину при плохой игре.

– У вас есть ключ? – осведомилась я с натянутой улыбкой.

Он вздохнул и начал приближаться.

– Натали успела просветить меня, что вы нашли за этими воротами и за каким занятием застали Лизавету Тихоновну, – отозвался он вместо ответа. – Вы рассчитываете найти там что-то еще более интересное?

– Рассчитываю, – без тени сомнения ответила я. – Этих мышей кто-то должен был приносить в избу, а мадам Эйвазову, занимающуюся ловлей грызунов самостоятельно, я представляю с трудом.

Ильицкий помолчал еще немного, потом с ленцою и тяжелым вздохом оглянулся по сторонам. Убедился, что рядом никого нет, и просунул свою трость под дужку замка. Приложив усилия, нажал на нее, словно на рычаг, и что-то внутри механизма треснуло.

– Придется сказать, что кто-то из дворовых нахулиганил… – сказал он, проходя сквозь приоткрытую створку.

Я не знала, что делать, – ворота открыты, но идти по пустынному парку с этим человеком мне совершенно не хотелось.

– Откуда вы узнали, что я здесь? – спросила я, пытаясь скрыть волнение и мечтая, чтобы кто-нибудь вышел сейчас к фонтану – тогда прогулка сорвалась бы сама собой.

– Ваша сестра по науке совать свой нос в чужие дела, Дашутка, сказала, что видела, как вы уходили в парк. Вы мне нужны для разговора. Кроме того, мне тоже любопытно взглянуть на те бочки, наполненные кровью, что описывала моя кузина. Пойдемте же, я не кусаюсь.

Тут я вспомнила про нож, лежащий в ридикюле, прижала сумочку к себе, и мне стало несколько спокойней."

"– Так, значит, Даша знает, что вы пошли за мной? – дрогнувшим голосом спросила я и шагнула все-таки меж железными створками.

Потом подумала и солгала: – А Григория, цыгана, вы не встречали? Я видела его где-то здесь, в парке.

– Вам повезло… – помолчав, отозвался Ильицкий с каким-то злорадным весельем. – Теперь, если я убью вас здесь и закопаю, Дашка с Гришкой донесут, что я последний, кто видел вас, и меня, вероятно, посадят. Если я, конечно, не уговорю их молчать за небольшое вознаграждение… – Он обернулся и улыбнулся мне так, что я уже окончательно пожалела, что пошла.