Спряталась ли она? В безопасности ли она?

– У тебя есть пистолет? – громко спросил Бенедикт. – Думаю, с твоей стороны будет очень любезно, если ты из него не выстрелишь.

– Я не ношу с собой пистолеты! – послышался ответ.

Ага, ясно! Теперь Бенедикт получил представление о том, где находился противник. Он стал придвигаться к нему очень осторожно, то и дело замирая на месте. Внезапно его нога на что-то наткнулась, по-видимому – на ту картину или раму. Он быстро наклонился и, подняв этот предмет, швырнул его в направлении голоса. Послышались проклятья, и Бенедикт понял, что на сей раз не промахнулся. Но противник почему-то не бросился на него. Вместо этого он стал двигать что-то тяжелое. Хм… странно…

– Друг мой, – сказал Бенедикт, – а ты-то что здесь делаешь?

Еще какой-то тяжелый предмет заскрежетал по полу, ударяясь о предметы, которые до этого раскидала Шарлотта.

– Ты что-то ищешь, – догадался Бенедикт. – Не так ли? И что же ты здесь спрятал?

Ему вспомнились слова сыщика с Боу-стрит. Стивен Лайлак считал, что нападение на Нэнси связано с золотыми соверенами. А Бенедикт был уверен, что нападение на него самого было связано с нападением на Нэнси. И это означало…"

"– Ты спрятал… какие-то улики, верно? Да-да, ты спрятал здесь улики, не так ли, мой друг? – проговорил Бенедикт. «Шарлотта, услышь меня! Иди за помощью!» – закричал он мысленно.

– Заткнись, слепой!

– Нас, конечно, друг другу не представили, и не скажу, чтобы я жаждал представиться, но мое имя Фрост. – Усевшись на ближайший предмет, которым оказалось седло, Бенедикт, притворяясь беззаботным, продолжал: – Я тут немного посижу, составлю тебе компанию. Если тебе захочется снова ударить меня ножом, можешь попытаться, но едва ли у тебя это получится. К тому же ты сейчас, кажется, очень занят.

Снова послышался грохот, а затем – снова ругательства; у этого субъекта был весьма впечатляющий словарный запас. Внезапно раздался глухой удар, потом – стон, и показалось, что на пол упало что-то тяжелое.

– Как же много тут шума… – пробормотал Бенедикт. – Мой друг, это все ты шумишь?

– Нет, это я, Шарлотта, – прозвучал ответ. Она тяжело дышала от напряжения. – Должно быть, он прокрался в конюшню, когда мы уже перестали разговаривать. Поэтому он и не знал, что я тоже тут. А вы его прекрасно отвлекали.

Бенедикт встал и попытался определить, где находилась Шарлотта.

– Вы его чем-нибудь ударили? – спросил он.

– Да, по затылку. Крикетной битой. Сломанной, конечно.

Бенедикт невольно улыбнулся.

– Но даже сломанной вы, кажется, прекрасно справились.

– Да, вроде бы. Ах, у вас кровь?..

– Да, рука, – пробормотал Бенедикт. – Но ничего страшного. – Он потрогал распоротую ткань на рукаве сюртука.