Абхазская поговорка гласит: «Приход гостя – его дело, уход же – дело хозяина». И что самое интересное и для нас порой непонятное: на гостя не распространяется закон кровной мести, даже если он считается заклятым врагом. В любом случае гостя нужно не только накормить, напоить и спать уложить, но и защитить, пусть и с риском для собственной жизни. Кстати, мстить врагу не подобает и во время трапезы. Еда у абхазов тоже считается божьим даром, и кровник не смеет обратить на себя гнев Всевышнего. Я знал одного старика, который спас от преследователей убийцу своего сына, потому что тот вошел в его дом гостем.

А затем снабдил его провизией и безопасными тропами отправил к себе на родину. Кстати, этот старик умер совсем недавно, на следующий день после того, как узнал, что его враг погиб.

– Имеется в виду, что кто-то отомстил за его убитого сына?

– Возможно, и так. – Лавр развел руками. – Но об этом история умалчивает. Старик спокойно отошел в мир иной, значит, его душа перестала метаться и плакать. Конечно, кровная месть абсолютно противоречит устоям христианства, тем более православной церкви.

При советской власти с этим явлением усиленно боролись, но многовековые обычаи сильнее и зачастую, поверьте, благороднее.

– Вы очень любите Абхазию, – улыбнулась Марина. – И так много знаете об обычаях ее народа. Жаль, что мне скоро уезжать. Очень хочется пожить здесь чуть дольше, но дела не позволяют.

– Арсен сказал, что вы историк. Знаток древней истории.

– Знаток? – усмехнулась Марина. – Так, заглянула краешком глаза...

– Многим не дано и этого. Кому-то из-за собственной лени и отсутствия любопытства.

Кому-то в силу обстоятельств. Я вот мечтал в свое время писать книги, но жизнь повернула по-своему. Но на все воля господня! – Лавр перекрестился. – Создатель посылает нам испытания, чтобы проверить нас на прочность. Совесть – катализатор наших поступков. Если совесть в тебе замолчала, значит, твоей душой завладел дьявол.

– Я заметила, что абхазы за словом в карман не лезут, и, самое главное, они с великой любовью относятся к жизни.

– Вы правы, – улыбнулся Лавр. – Порой я пытаюсь записывать их перлы, но на бумаге это не всегда выглядит смешно.

Тут важна не только ситуация, но и жесты, интонация, тот легкий акцент, с которым они говорят по-русски. Вы видели моих овчарок? Серьезные парни! Бирюка – матерого волка-одиночку – завалят в две секунды. А слышали бы вы, как их ругает мой помощник по хозяйству – Маджи. «Я вам ротик порву и ножки поломаю!» – на полном серьезе кричит, а они виновато так на него косятся и стараются убраться подальше. Со стороны это очень забавно выглядит.