— Как прошел вечер? — поинтересовался Павел.

— Без результатов.

— Плохо, — вздохнул он. — Для тебя и для твоего Вити. Кстати, чувствует он себя неважно. Час назад орал как ненормальный, даже плакал. Ей-богу, а с виду взрослый мальчик. Правда, сейчас угомонился, вроде спит.

— Зачем вы мне все это говорите? — зло спросила я.

— Затем, моя дорогая, — посуровел Павел, — чтоб ты поняла: мы не в игрушки играем, все серьезно. Тебе ясно было сказано, никаких звонков и прочих резких движений.

— Я подруге позвонить хотела, — заныла я, — что, нельзя?

— Звони на здоровье, только помни: за любой неверный шаг расплачиваться будет твой парень.

И не испытывай моего терпения.

— Я же стараюсь вам помочь.

— В самом деле? Расскажи, как ты старалась сегодня.

— Я была в ресторане.

— И что?

— Пока ничего. Мелех не появился. Возможно, завтра мне повезет больше.

— Я бы на твоем месте поторопился.

— Но не могу же, я просто взять и броситься ему на шею. Надо, чтобы наша встреча выглядела естественно, иначе он заподозрит…

— Тебе видней, — с усмешкой перебил Павел, — у тебя всего неделя, точнее, уже на день меньше.

Желаю удачи."

"— Да пошел ты, — разозлилась я, отшвырнув телефон. Посидела еще немного и пошла на кухню. За весь день я ни разу не вспомнила о пище телесной и теперь почувствовала страшный голод, открыла холодильник, надеясь обнаружить там что-нибудь съестное, и замерла в недоумении. На средней полке в моей любимой тарелке с голубыми цветочками лежало нечто непонятное. Говорю нечто, потому что в первый момент не сообразила, что это, только помнила, что тарелку из шкафа не вынимала и вообще в холодильник сегодня не заглядывала.

Выходит, то, что лежит сейчас в тарелке, появилось здесь само собой. С опаской я потянула тарелку на себя и в следующий миг поняла: это палец. Посиневший, с фиолетовым ногтем, но, вне. всякого сомнения, настоящий. Я бросилась в туалет, зажимая себе рот ладонями, меня вырвало, но облегчения это не принесло, потому что палец все еще лежал на тарелке. И это был не ночной кошмар и не страшилка по телику, это все взаправду и происходит со мной.

Я заставила себя вернуться в кухню, стараясь не смотреть на палец, завернула его в носовой платок.

Теперь встал вопрос: что с ним делать? Выбросить я его не могу и держать здесь тоже. Да что ж это такое… Безвыходность ситуации произвела странное действие: вместо того чтобы до смерти перепугаться, я ринулась к телефону с намерением звонить в милицию, и тут ожил мобильный.

— Как дела? — весело спросил Павел.

— Ты, придурок, мать твою, — заорала я, не помня себя, — у тебя проблемы с головой, понял, идиот?

— Ты насчет пальца так нервничаешь? — удивился Павел. — Палец — это пустяк.