Я попыталась заорать, но не тут-то было: крепкая ладонь стиснула мне рот, а знакомый до боли голос прошептал:

— Тихо, солнышко.

В темноте видеть Феликса я не могла, но и так знала, что это он, собственной персоной. Феликс потащил меня через сад к забору, в котором было выломано несколько досок. С той стороны забора стояла машина. Он запихнул меня в кабину, сел сам и радостно улыбнулся:

— Я скучал.

— Мелеха здесь нет, — сообщила я.

— Да я знаю. Ничего, еще увидимся. Никуда ему не деться.

Тут я вспомнила обстоятельства нашего последнего свидания с Феликсом и затосковала.

— Слушай, это не я тебя по башке ударила, я хотела предупредить…

— Умница, — перебил он, запечатлев на моих устах поцелуй. Меня слегка передернуло. — Эта шлюха в доме?

— Нет, — поспешно замотала я головой.

— Нет?

— Ты ведь убил ее парня.

— Ладно, с ней я потом разберусь. А сейчас мы едем в ресторан.

— Куда? — не поняла я."

"— В ресторан. Видишь ли, у супруги господина Скуратова сегодня день рождения. Вполне естественно, что друзья собрались отметить его в дружеской компании.

— И нас пригласили? — не поверила я.

— Если честно, нет. Но настоящих друзей приглашать не надо, они сами приходят.

— Я не хочу в ресторан.

— Не капризничай.

— Зачем тебе Скуратов? — спросила я, когда мы подъезжали к городу. — Ты ж за Мелехом охотишься?

— Точно. Я хочу немного поломать игру этой крысе.

— Можно спросить, за что ты его так ненавидишь?

— Можно. Мы были друзьями, потом я решил, что он — как бы это выразиться — лишний в нашем бизнесе.

— Это не ты, часом, мечтал прикончить его семь лет назад? — озарило меня.

— Точно, солнышко. А ты мне помешала.

— Я нечаянно.

— Я помню.

— Может, я не права, но, по идее, это Мелех должен тебя ненавидеть.

— Ты плохо знаешь этого сукиного сына. Если б он решил пристрелить меня, так ведь нет. Он устроил мне ловушку и упек в тюрьму. С его точки зрения, настоящей ненависти я не заслуживаю. Уверяю, он очень пожалеет об этом. Слава богу, у каждого человека есть слабость, у него тоже. Я даже знаю, как ее зовут. Мелех жить не может без двух вещей: денег и своей большой любви. И обе вещи я заберу себе.

— Деньги — это понятно. А вот большая любовь…

— Это ты, солнышко, — лучезарно улыбнулся Феликс. — Последние минуты Мелеха будут весьма мучительны. Представь, каково ему подыхать, зная, что я на его деньги буду веселиться с его подружкой где-нибудь на Канарах.

— Против Канар я ничего не имею, — пробормотала я, — только, боюсь, ты сильно преувеличиваешь его любовь… Ладно, — поспешно кивнула я, — пусть будут Канары… Как ты нас нашел? — поинтересовалась я.

— Это совсем просто. Ясно было, что ты бросишься к подруге.

— Ты нас выследил?

— Конечно.