Я замычала от неожиданности, чувствуя, как острые зубы впиваются в нижнюю губу, а проворный язык тут же принимается зализывать ранки. На затылок легла тяжелая ладонь, не позволяющая дернуться, другая рука скользнула под халат и собственнически сжала грудь.

Возмущенно и невнятно вскрикнув, я стукнула по плечу увлекшегося мужчину.

Шаобай предупреждению не внял.

Облапав и как следует изучив верхнее полушарие, он перешел к нижнему. Стиснул попу, погладил бедро, потянул меня на себя так, что возбужденный член уперся мне точно между ног.

Хорошо, что между нами оставались слои ткани – моя рубашка, халат и покрывало. Иначе быть мне трахнутой в тот же момент. Впрочем, обжигающе-горячую плоть я ощутила излишне четко сквозь все преграды.

Господин Шуо завозился, пытаясь избавиться от лишнего, и в процессе немного пришел в себя. Затих. Отодвинулся. Оглядел мое раскрасневшееся лицо с припухшими, покусанными губами.

И нехорошо выругался.

– Зачем ты пришла? – первое, что он сказал цензурно.

Отстранился, накрываясь одеялом по самые подмышки и отползая на противоположный край постели. Будто думал, что я на него наброшусь, честное слово!

– Я не пришла. Я тут спала. А потом услышала, как ты воешь, – честно ответила я. – Перепугалась, попыталась разбудить. А ты…

– Понял! – поднял руку господин Шуо, прерывая мой невнятный отчет. – Прости. Я не то подумал.

Ну да. Решил небось, что я собираюсь воспользоваться его хрупким душевным состоянием и поиметь. Так, что ли?

Хотя многие служанки так и поступили бы. А то и девы поблагороднее, но те уже в расчете не на бастарда, а на брак. Еще и свидетелей позвали бы, чтоб зафиксировать свое падение.

Повезло Шаобаю со мной, в общем.

– А что тебе приснилось? – перевела я тему разговора, когда пауза из неловкой стала гнетущей.

– Детство, – неохотно отозвался господин Шуо.

И машинально потер пострадавшую сторону лица.

Тут меня и осенило:

– Так ты был маленьким, когда тебя порезали?

– Случайно вышло, – пожал плечами мужчина и отвернулся.

Устроился в подушках, затих. Я думала на этом и все. Но он продолжил – глухо и тихо:

– Мне было пять. Мы ехали со старшим братом в столицу – примерно как с тобой сегодня. Тихое утро, весна, тишина. И тут – разбойники. Их было много, и среди них – три мага-недоучки. Из отверженных.

Я кивнула, забыв, что собеседнику меня не видно. Спохватилась и осторожно погладила по плечу, выражая сочувствие.

Далеко не все одаренные обучались в официальных школах. У кого-то не было желания пахать с утра до ночи и самосовершенствоваться, другие изначально происходили из низших слоев общества, связанных с преступностью, и не имели иного пути – только изгнанные за различные прегрешения учителя с сомнительной моралью. И то, если повезет."

"– Слуг положили сразу.