Поначалу за ними глаз да глаз нужен, а если парень родовитый, то слушаться абы кого он не станет. Пока гонор не сойдет, такими новичками занимался сам советник.

А лоск обычно слетал с молодняка после первых же допросов с пристрастием. Далеко не каждый выдерживал зрелище. И после того как опорожнишь желудок перед парой-тройкой коллег, задирать нос уже не выходит.

Я искренне надеялась, что подобная инициация меня минует. Все-таки я фиктивный помощник, как и невеста.

Подросток из меня получился – загляденье. По-прежнему шероховатая, грубая после ожога кожа лица придавала образу убедительности. Отсутствие макияжа, строгий тугой узел – благо стричься не пришлось, мужчины здесь тоже отращивают волосы до пояса, ничего особенного. Разница только в прическе.

Ну и мужская одежда, добытая в сундуках со старьем, из которого сам господин Шуо давно вырос. Размерчик-то у меня небольшой, чуть ли не вполовину меньше. Ну, буду очень молодым учеником, что поделать.

Путешествовать предстояло верхом, но тут меня выручили навыки Инни. Она, оказывается, была еще та проказница и частенько с братом каталась по окрестностям. До определенного возраста девочкам не возбранялось садиться на лошадь, а в некоторых провинциях верховая езда вообще была частью образования, как стрельба из лука и метание коротких кинжалов. Обычно на границах, где нападения тех же степняков давно стали обыденностью и каждый житель старше трех лет должен уметь за себя постоять. Независимо от пола.

Впрочем, потом эти амазонки все равно шли замуж.

До столицы мы добрались к вечеру. Ехали медленно, чаще шагом, чем рысью. Господин Шуо меня щадил – нагрузка с непривычки и без того внушительная. К моменту, как мы въехали под своды защитных стен вокруг Цзиньшили, я мечтала лишь об одном – лечь и не шевелиться.

Но приходилось держать спину ровно и высокомерно поглядывать по сторонам, подражая золотой молодежи.

Мою грудь надежно скрывал плотный кожаный жилет. Двойная польза – визуальная имитация пресса и защита от случайной стрелы.

Вряд ли на меня будут сразу покушаться, но господин Шуо беспокоился.

Мы так и не выяснили, зачем к нему пробралась фейри. Что хотела? Чего добивалась?

Обычно, как следовало из древних сказок, лесные духи проводили с человеком лишь одну ночь. После чего беременели и рожали детей, внешне неотличимых от обычных младенцев.

Собственно, сами фейри, чистокровные, тоже рождались, как и все, розовыми и пухлощекими. Это потом, с возрастом, спустя многие сотни лет они превращались в то жуткое, что напало на меня вчера. Оно уже не могло понести по-настоящему. Только размножиться подобно дереву – ростками. Видимо, ради этого и тянуло энергию из мага огня.