Ты дрянь мерзкая, — он прошел к бару, налил себе виски, залпом выпивая порцию, и налил новую. — Я тебе верил, а ты? Трахалась с ним и смеялась у меня за спиной? Вместе придумывали план, как меня убрать? Хороша, сестрица, хороша… Вся в Алексу пошла.

— По-моему, у тебя паранойя. Я тебя не предавала. Я бы никогда тебя не предала, — тихо сказала, испытывая вселенскую усталость. Жутко хотелось спать. Закрыть глаза, забыться, проснувшись там, где нет проблем.

— По-твоему, трахаться с тем, кто меня пытается вальнуть — это не предательство, — он удивленно приподнял бровь.

— Он не пытался убить тебя, я спрашивала у него…

— О-о-о-о-о! Так ты еще и спрашивала у него? А он ответил, что не при делах, да? Так ты у меня не сука, Сашенька. Ты тупая овца, которая верит не пойми кому. Даже не знаю, что позорнее…

— Семен…

— Что Семен? Что?! Ты совсем бестолочь или придуриваешься? Ты сейчас все это вообще серьёзно? Ничего путного не смогла придумать? Ты же так умело лгала про свои встречи с Ритой, про таинственную девушку этого ублюдка, а тут фантазия закончилась?!

— Не трогал он тебя! Он наоборот обещал найти того, кто покушался и оберегать нашу семью.

— А ты за это перед ним ноги раздвинула?

— Я позже узнала, что ты его подозреваешь! Мы раньше познакомились! И вообще, мы расстались, успокойся. Не встречаюсь я с ним. И не буду. Это была моя ошибка.

— Хочешь поплакаться мне? Не выйдет. У меня нет чувства жалости к предателям, — он фыркнул и опустошил новую порцию.

— Мне не нужна твоя жалость. Я сказала, как было и попрощаться хотела. Я уезжаю.

— Куда это ты собралась? К своему полюбовничку? Уже предложил съехаться?

— Я уезжаю к сестре. Куплю билеты и уеду первым рейсом. Больше ты меня не увидишь. Извини, что разочаровала тебя.

Не дожидаясь его реакции я побежала наверх, смахивая стекающие по щекам слезы. Вот и все. Теперь я в глазах брата последняя тварь, ударившая в спину. Мне не доказать Семену, что я не заодно с Вестником, не отмыться перед ним. Его злость обоснована и мне не хватит ресурсов, чтобы починить горевший мост нашей любви. Семен категоричен и вспыльчив. Лучший выход — дать ему остыть и уже потом пробовать наладить отношения. Сейчас стоило подумать о себе.

О нас. Я погладила плоский живот и улыбнулась. Мысль о крохотной точке внутри меня разливалась приятным теплом по всему телу. Теперь я не одна и нужно поскорее смыться из страны, пока не очухался Вестник. Вполне возможно, сейчас он пытал врача и если она скажет про мою беременность, все пути мне будут перекрыты. У меня очень мало времени и стоит поторопиться. Да простит меня брат, но сегодня я подумаю о себе.

Я пыталась сосредоточиться, пакуя чемодан, но все попытки превратились в хаотичное снование по комнате и пустую трату времени.