Потому что пока мы помним, они бессмертны.

На похороны я не попала, так как лежала в больнице. Практически до самых родов меня держали в больничных стенах, потому что на фоне ранения была большая угроза выкидыша. Врачи сказали, у меня сильный ангел-хранитель и только благодаря ему я смогла сохранить сына. Я всегда улыбаюсь, когда вспоминаю их слова, потому что даже знаю имя своего безбашенного ангела.

— Я скучала, — с трудом вымолвила, переборов ком в горле. — Ты даже представить себе не можешь, как. Знаешь… Не смотря на все, что ты натворил, я все равно люблю тебя. Потому что верю, каждый твой шаг, каждый грех, был во благо. Ты всяческими способами пытался заботиться обо мне, просто ты считал, что мне нужно другое. И я тебе все простила, потому что люблю.

— Я теперь живу в Англии. Я уехала туда сразу после родов, потому что тут меня больше ничего не держит. Алекса с Красновым тоже уехали, мы рядом, дружим семьями. Три месяца назад у них родились очаровательные близнецы. Представляешь Алексу в роли матери двух пацанов? — я улыбнулась, вспоминая, как близняшка постоянно хваталась за голову и просила отмотать время назад, потому что не готова к такому повороту.

Хотела рассказать подробнее про племянников, но осеклась:

— Тебе, наверное, неинтересно это все. Ты и сам все сверху можешь увидеть. Давай я лучше познакомлю тебя с нашим сыном?

Я подтянула к себе прогулочную коляску и, справившись с ремнями, достала сына, посадив его на колени.

— Знакомься, это Сережа. Мой самый любимый человечек. Он чем-то похож на тебя. По крайней мере, когда у него безумно хорошее настроение, он также, как ты, морщит нос, и играет бровями. Если бы ты увидел, убедился бы сам. Я, конечно, надеюсь, ему не достался твой сложный характер, но там посмотрим. Я обязательно расскажу. И еще. У меня подарок для тебя есть.

Я достала из портфеля портрет, оформленный, как полагается в рамку и положила на могилку.

— По нему делали памятник. Я хотела, чтобы ты всегда улыбался и все, проходящие мимо к своим близким видели, как ты когда-то был счастлив. А сейчас, я надеюсь, ты обрел покой.

Почувствовав, что слезы затмили зрение, я поспешно встала и посадила Сережу обратно в коляску и кивнула Артему, показывая, что готова уходить.

— Может, давая я заберу Сержа, а вы еще поболтаете? — предложил он, состроив рожу сыну, а тот в ответ показал ему язык и громко засмеялся.

— Нет, я пойду. На обратном пути заеду без Сережки еще раз. У нас еще неделя впереди.

— Давай помогу, — Артем, в своем репертуаре. Заботливый, как мамочка, надежный, как Цербер.

Он повел коляску в сторону парковки, пока я вытирала слезы и приводила себя в порядок. Чуток отстала и когда подошла к машине, не смогла сдержать улыбку.

— Еще раз назовешь моего сына «мой хороший», пожалеешь.