Недаром я ее пятнадцать лет кормила и одевала. Теперь и она должок обязана вернуть.

— Ах, пятнадцать, ну тогда все ясно. Славно потрудились, бедняжка. А чего так долго-то кормили, почему не до десяти лет? Десять то ого-го, какой уже возраст, пахать и пахать надо было на дочке. А так столько времени потеряли, прогадали вы, Ивановна, прогадали. Не выйдет с вас бизнесвумен.

— Не знаю, как там тебя зовут, остроумный. Но я справки наводила. Ты к этой квартире никакого отношения не имеешь. Она только на дочке записана. Так, что рот свой не разевай. Тебе здесь точно ничего не светит.

— Артем меня зовут, благо не Иванович. Мне здесь, Слава Богу, светит. Дышите спокойно, я не про квартиру, хотя вам ее и подавно не видать. И все же мой вам настоятельный совет — чешите отсюда, Ивановна, да поскорее, вам здесь не рады."

"Не знаю, сколько продолжался наш обмен любезностями, но когда вошла Ира, на ее лице не осталось и следа былой слабости. Не знаю, слышала ли она что-то из нашего разговора, но вид у нее был решительный.

— Артем, вы не могли бы пойти к Антону, пока мы поговорим? — Это что-то новенькое, без отчества и даже не прогоняет из дома, прогресс на лицо.

Смотрит так, словно умоляет меня глазами уйти.

— Хорошо, если что зови, я с лестницы помогу побыстрее спустить гостей.

Конечно, я не собирался к Антону, подслушивать нехорошо, но здесь сам Бог велел постоять в коридоре, благо планировка квартиры, позволяла остаться незамеченным.

— Странный мужик у тебя, доченька, тебе явно не пара.

— Больше никогда не приходи сюда. Нам не о чем с тобой разговаривать — игнорирует реплику Ивановны. — Я ничего тебе не должна. Ни за пятнадцать лет, ни за двадцать три. Ты вообще не имеешь право здесь находиться и оскорблять меня.

Мне уже не пятнадцать, как ты заметила, и лупить я себя больше не позволю. Оттачивай свое мастерство на других. А обо мне и моем сыне забудь раз и навсегда.

— Вот ты как заговорила. Смелая стала, да? Ты всегда была неблагодарной.

— Уходи. Забудь сюда дорогу. Это первый и последний раз.

Ира хватает мать за руку и буквально тащит к входной двери. Ивановна брыкается для вида, хотя определенно точно уже признала свое поражение. Еще пару мгновений и маман целует дверь с обратной стороны.

Да уж, не ожидал такого морального удовлетворения от сей картины. Безумное чувство гордости распирает за Иру. Но длилось это недолго. Как только осознание того, что Ивановна покинула квартиру доходит до Иры, маска уверенности канула в лету. Ира оседает на пол, прикрывая лицо руками. Вот сейчас нужно ретироваться к Антошке. Ей явно нужно побыть одной без лишней пары наблюдательных глаз. Прохожу в комнату Антона. Все же дети отходчивые существа. Всего несколько мгновений, а Антон уже весь в игре, позабыв о злой тетке.