Ваши эротические кошмары на сей счет безосновательны. Три года назад Рафаила Сигизмундовича оперировали по поводу рака простаты, и теперь у них с Лидией Львовной отношения чисто платонические.

Здесь Роберт пожалел, что ему, как Дронову, не достался дар молниеносного движения. Взять бы сейчас этого лощеного мерзавца за лацканы, да приложить благородными сединами об стенку…

– На хрена вы меня разбудили, полковник? – процедил Роберт. – Копались бы в моих мозгах и дальше – занятие, достойное вашего учреждения.

– Ну уж от вас-то такой упрек слышать довольно странно, – снова рассмеялся Васильев.

В десятку, подумал Дарновский.

– А разбудили мы вас потому, что таково решение руководства. Первоначально мы собирались поместить вас на долгосрочное криопсихическое хранение…

– Что это такое?

– «Крио» – холод, «психо» – ну, сами знаете. Некоторые ваши… коллеги лежат у нас в боксах по нескольку лет. Только переворачиваем их, как бревна, да массаж от пролежней делаем. Но вас решено активизировать.

– Какие еще коллеги? Нет у меня никаких коллег! И почему это вы решили меня активизировать? – здесь Роберт скривился – очень уж ему не понравилось слово.

– Потому что вам предстоит принять некое решение, – ответил полковник на второй вопрос, пропустив мимо ушей первый.

Им от меня что-то нужно, понял Дарновский. Что именно, сейчас не столь важно. Главное, что у меня есть рычаг, а значит, можно переходить в атаку.

И задал вопрос про самое главное:

– Где Анна?

Александр Александрович удовлетворенно покивал:

– Я всё ждал, когда вы спросите. Ваш товарищ, например, поинтересовался судьбой роковой женщины, едва лишь открыл глаза. Ну, оно и понятно: склад личности у него не интровертно-рефлексирующий, как у вас, а эмоциоцентричный.

– Где Анна? – упрямо повторил Роберт.

– Марианна Игоревна тоже у нас, где ж ей быть. Вы не тревожьтесь, с ней все в полном порядке.

– Я хочу ее видеть.

Полковник вздохнул – кажется, ему становилось скучно.

– Может быть, сначала вы меня выслушаете до конца? Поверьте, я сообщу вам много интересного.

– Нет, – отрезал Дарновский. – Сначала я должен увидеть ее. А если вы мне наврали… – он оборвал фразу на угрожающей ноте, не договорив, потому что не знал, чем можно напутать этого благодушного и уверенного в себе джентльмена.

Конечно, Васильев и не подумал испугаться. Улыбнулся, развел руками.

– М-да, в пасифицированном состоянии беседовать с вами гораздо легче. Но зато в активизированном интересней.

И весело хмыкнул.

– Что тут смешного? – грубо спросил Роберт."

"– То, что разница между вами и гражданином Дроновым, при всей противоположности, совершенно исчезает, когда дело касается одной милой барышни. Реакция абсолютно идентичная.