А холодильная мара рассыпается пеплом, который даже не долетает до пола, испаряясь в воздухе. Остается только густой и медленно оседающий вниз — сгусток моей добычи.

— Наша прелесть, да! Эктоплазмушка! – возликовал Меняла.

Я подставил под туманный кисель — стеклянную банку, найденную Иком. И, раз уж меня «осчастливило» приходом моего сверхсознания, пробую применить на практике и объяснения Умника. Можно было бы пригласить и его самого в Грань воплотиться…

— Я и так — «ты», тренируйся! — откосил от непосредственной активности материаловед-ученый.

Закрыв баночку с ценным (очень надеюсь!) киселем — стеклянной крышкой и зажав посудину в ладонях, я представил, как часть туманной бурды «пропитывает» стенки емкости.

— Так, так… молодец, Смород, я слежу за процессом! Несколько избыточный по толщине слой. Стоит поработать еще над равномерностью нанесения, но — сойдет! — обрадовал меня Умник. — Нужно будет с тобой в Грани потренироваться в нюансах…

Кому-то мара — страшное дело, а вот меня — прибило обещанием дополнительных тренировок! Я аж из чистого разума вылетел! Да мне раздвоиться что ли, на фиг, с вашими уроками?!

— Это не предел! Наша цель в медитациях — семь потоков сверхсознания.

Да, пусть и далеко не сразу… — буднично напомнил гадский Подушка.

Ладно, сойду с ума — покрашу, для своих пенсионеров, внутреннее сознание в задорный оранжевый цвет, с бодрыми алыми прожилками и заведу буйных русалок с барабанами. А что бы всем было совсем хорошо — русалок найду тех, которые — наполовину селедки!

— Кстати, да, а почему нам с утопца ничего не досталось? — всполошился на тему упущенной выгоды Меняла.

— Утопец — примитивная тварь, в которую водный дух заложила малую толику своего средоточия, — отбрехался Подушка от коммерсанта. — Эктоплазмы там было на один чих, плохой консистенции и… посуды еще не было.

— Ну-с, Смород, теперь тебе придется с собой баночки носить! — хихикнул исподтишка Рифма.

Образ молодого и привлекательного (для прекрасных дам) героя, в расцвете могучих мистических сил — дополнять дребезжанием разных пробирок в карманах я хотел не особо.

И я, со всем старанием, постарался поярче представить в голове наглядную картинку оранжевого террариума, с антропоморфными селедками.

И с барабанами! Еще и от души добавил амфибиям — слизи на тушки, чтобы им ползать было удобнее по суше и гоняться с непотребными целями за разными умниками!

— Эй, я-то здесь причем? — напрягся Умник.

— За то, что не останавливаешь коллег! Приравнивается к пособничеству! – вынес я групповой приговор.

* * *Если мои химерологические фантазии кого-то и испугали, то точно не Подушку.