Трепещите, Гости! Темный (ну, не светленький я, в отличие от Ждана с Би) паладин света — это вам не хухры-мухры!

— Эй, гимназия, куда пылишь такой радостный? Поделись счастьем с земляками! — неожиданно окликнул меня неприятно знакомый голос. Откуда эта ложка г… в мою бочку меда вынырнула? Хотя, откуда — понятно, сам дорогу срезал через безлюдную улочку, с огороженными домами под снос.

Вторуша Дым. Один из представителей местных долбоящеров, которые не могут себе занятие нормальное найти и косящих под блатных. А может, уже и «докосившихся».

Даже в одном классе с ним учился четыре года, только всегда компании у нас разные были.

После начальной школы, в четырнадцать лет, у нас больше половины класса отправилось доучиваться уже конкретным ремеслам. Кто-то, как мой кореш Заруба — в семейную мастерскую, кто-то — учеником на большие мануфактуры или фабрики.

Еще в школе Дым пробовал со своими дружками подмять под себя весь наш класс. Но компания с нашего квартала — мы с Зарубой, Озгюр с Щербой, популярно объяснила глубину заблуждений самозваным лидерам.

Так и поддерживали потом взаимный нейтралитет, периодически подкрепляемый свежими фингалами и синяками.

Зато, я еще в первом классе пошел к мастеру Арслану — учиться навыкам жестких переговоров. Сначала — рукопашным, а потом и мечи учитель добавил нам в ассортимент. Ну и подрабатывать я из-за этого рано начал, чтобы на семейный бюджет мои хотелки не ложились бременем.

В четвертом и последнем классе начальной школы, Дым хвастался, что пойдет или в приказчики, к своему дяде-купцу, или поинтереснее дела себе сам найдет. Мол, кто не рохля, тот и без тяжелой работы себе масло на хлеб намажет!

В старших классах у меня уже свободного времени совсем не оставалось, хотя, бывало, Заруба меня и вытаскивал на межквартальные разборки — применить в честной сшибке науку Арслана.

То за нашей, местной девчонкой — кто-то из соседей начинал ухаживать, да без должного проставления парням, то наоборот. Или просто — на празднике городском, или на ярмарке — кто-то локтями с чужаками не разошелся.

Но Вторушу я на этих разборках не встречал, хотя с парнями из его района мы и пересекались. Зато говорили, что ошивается теперь Дым в компашке Марева Копья.

А вот за теми-то уже была репутация своеобразная. Еще мелкими — они пьяных, по слухам, обчищали или с рыночных прилавков что-то по мелочи смахивали. А сейчас — вроде, уже и на подхвате у взрослых урок что-то исполняли.

— О, подрастающая смена Ночной гильдии! Какой великолепный карьерный путь! – ехидно заинтересовался Циркач местными молодежными раскладами. — Ну, давай перетрем со «стремящимися» — за жизнь!"

"— Да нету у нас никакой гильдии! — отмахнулся я в мыслях.