М-да, тонуть — вообще не полезно, а я, походу, еще и мозгами повредился, какая досада!

— Это ты, тело, повредился мозгом, если считаешь, что тебе не повезло! Если б я не проснулся, ты бы и дальше пытался всю речку выпить, пока бы не нахлебался! Сопляк недоношенный! Выплыл он «чудом»! Я — это твое чудо!

Да, глупо получилось, хоть и был я нормально доношен, а кто-то — сам дурак!

Отправил меня сегодня утром батя в предместья городские, за снадобьями для сестренки моей — к травнице знакомой. Шел я и о будущем своем думы думал. Гимназия-то — позади, а впереди — жизнь-сказка (ага, из тех, что на ночь услышишь — не заснешь).

По дороге остановился на мосту — передохнуть минуту и умные мысли в кучку собрать, а налетевший ветер, сволочь, мою кепку с головы возьми и сорви — да в речку! Что поделать (разве, на ветер плюнуть, так обратно прилетит!) — сбежал на берег, быстро одежку и сапоги скинул — и нырнул за кепочкой. Потому как лишних медяков на обновку у меня не водится! И отец у меня — не князь и не промышленник, а со своих подработок — картузами не разбросаешься.

До кепки-то я добрался. Ноги, вот только, свело в воде. Плаваю я неплохо, а тут — или не размялся, или родник холодный на дне был, а я на солнце распарился… А может и русалка та слегка «помогла». В общем, несколько секунд — и надо мной пара метров воды, ноги уже в муляке и сознание уплывает в темноту. И самое обидное, что все это — после проклятых выпускных экзаменов, а не до! А я, может, только жить начинаю!"

"Тогда-то во мне будто что и проснулось! Рука, сама словно, какую-то корягу на дне нащупала и по мышцам ею тыкать начала. Судорога и ушла. Хотя на берег я выбирался как не в себе. Только отб… плевался, сразу эта Гостья вынырнула из речки и ручкой мне помахала — мол, давай еще поплаваем. Так, вроде, девка — девкой, только волосы зеленые, да черты лица поострее, чем у человека. А груди у бесстыдницы… хорошие такие груди! Было чем заманивать, если не морок.

И как у меня про хвост селедки вслух вырвалось — надо спросить этих придурошных духов!

— Сам ты «что»! И сам ты «дух»! Тело неразумное! — продолжил яриться невидимый агрессор.

— Я лично — не дух, да! Я это… не помню, кто я, но не дух. Точно! Делами серьезными всю жизнь занимался, да… какими-то… — обиделся следом деловитый дух.

— А вы кто, позвольте-с?! И вы, и ты…? Почему я в этом… теле?!

— Да это наше тело, наше. Точнее, душа — наша! А в омуте речном — память души проснулась! Что б наше воплощение спасти неумелое! — с ощутимым раздражением пояснил сонный голос.

Вполне я себе умелый! Пусть неодаренный, но у нас в городке если за себя постоять не можешь, то и русалки обидчивые не нужны, чтобы огрести по шапке. Особенно гимназисту — да по дороге через ремесленный квартал.