Хотя родное для Рифмы княжество было относительно «свежим» (и название не изменилось почти — был Сувар, стал Суваш) — лет двести назад оно присоединилось через династический брак к Северу.

По времени — самыми «ископаемыми» оказались предварительно Подушка и Меняла. На звание самого свежего перерождения претендовал Рифма. Зато Умник, Ярила и Циркач жили, как получилось примерно идентифицировать, вообще на других материках. Кстати, а как мы на одном языке вот говорим — на современном сиверко, «Голосе северных ветров»?

— Ты, когда сознание терять начал, похоже, частично доступ к памяти и к управлению телом нам открыл. А самый резкий, Ярила, первее других среагировал, судороги унял и на берег выгреб. Но открылась только малая часть памяти — по верхам сознания. А так, душа светлая — дело тонкое и темное, — важно изрек Умник. — Звать тебя, кстати, как, последыш юный?

— И как живешь, чем дышишь? – хохотнул Циркач.

— Сколько жен, наложниц имеется? – решил выяснить главное для себя «самый резкий».

— Неженат пока, — буркнул я. — Смород Калинов, 18 лет стукнуло, из служилого сословия, по магии — нуллус или неодаренный. Вот, окончил гимназию или школу… — заученно отбил я свою анкетную биографию.

— Прости, а Смород — родовое имя? – с вежеством уточнил Рифма.

— В таз с вареньем смородиновом в детстве нырнул, — покраснел я. Типичный вопрос в мой адрес и такой же ответ. — К родам Черной Калины или Золотой Калины мы не относимся. Но я еще создам свой род! Тогда и второй «корень» в фамилию добавится. Так у дворянских семей принято. Отец может еще дворянство выслужит, только я — приемыш, а младший брат — родной его сын. Не знаю, как оно потом сложится."

"— До восемнадцати годков дожил и ни одной жены нет! Куда мир катится! Мой… будущий «я» из рода Усохшего Куста! Ладно, помогу тебе не пропасть еще раз! Еще много раз! — облагодетельствовал меня Ярила.

— От тебя даже русалка убежала, помощник! — огрызнулся я в ответ. Гостья-то и вправду пропала, как по Яриле (в моем, кстати, лице!) ударила. Спугнул кто? Или далеко от воды не могла отойти, на мое счастье?

— И каким делом ты, юнош Смород, хочешь на шашлык из ягненка зарабатывать, а тем более — на достоинство дворянское? — с предвкушением полюбопытствовал Меняла, потирая свои «образные» ладошки.

Я за время «допроса» вернул на себя одежду и, прыгая на одной ноге, натягивал на другую сапог:

— Батюшка хочет, чтоб я к нему в Управу городскую писарем пошел, — обозначил я самый ужасный для себя сценарий жизненного пути. — Но я хочу…

[Смород Калинов. И образы будущего…]

Плюмб! Бульк! Вмешалась в наш внутренний диалог речка.