— Просят вначале поговорить, — я ткнул пальцем в сторону стены, где всё так же висела тряпка.

— Обеспечу Твоему величеству провожатых и охрану, — кивнул он, поворачиваясь и отдавая распоряжения. Так что когда ворота города открылись и оттуда вышли шесть человек, к ним навстречу неспешно поехали шесть колесниц. Я стоял на одной и рассматривал идущих нам навстречу нубийцев. Все они совершенно точно были не бедными людьми. Остановившись, я спустился и подошёл к ним, встав напротив. Люди тут же стали опускаться на колени, не дожидаясь от меня дополнительных слов.

— «Похоже им уже передали новости из соседнего города, — понял я по их поведению».

— Наш возлюбленный царь, — очень правильно начал говорить один из темнокожих, — если ты позволишь, мы готовы принести тебе присягу верности на тех же условиях, что и в Шеллале.

— Позволяю, — согласился я и они тут же произнесли клятвы.

— Чтобы я не тронул город, подарки и тридцать процентов имеющихся ценностей пришлёте в лагерь, вместе с припасами для войска, — объяснил я им, — сколько воинов вы готовы мне выделить?

— Четыреста человек, мой царь, — поклонился он.

— Тогда собирайте вечером народ, я приму клятву, а завтра утром мне нужно двигаться дальше."

"— Всё будет сделано мой царь, — поклонился говорящий со мной, стукнувшись лбом о землю.

— Пришлёте за мной, когда всё будет готово, — я показал жестом, что они могут встать, а сам взобрался на подъехавшую колесницу.

— На моей памяти — это было самое быстрое усмирение восставшего города, Твоё величество, — задумчиво сказал Ментуиуи, едущий со мной обратно рядом.

— Будем надеется, что не последний, — я пожал плечами.

Пока город готовился принять меня, сам я решил раздать награды отличившимся в прошлом бою воинам из представленных списков мне военачальниками, да и сам я видел, кто как сражался рядом со мной. А потому страдающий от усталости мини-легион снова подняли, а также построили все колесницы. Не знаю о чём подумали при этом в городе, но нам быстро доставили на повозках свежую еду, вино, оливковое масло, а также кучу вкусностей для меня лично, добавив к этому ещё четырёх темнокожих молодых девушек, испуганно жмущихся друг к дружке при виде множества мужчин вокруг. Количество моих наложниц стремительно расширялось, поскольку в поход я выступил без единой девушки, а уже ко второму городу оброс сразу восьмью.

Отправив их в свой шатёр, я из собственных подарков стал вытаскивать ценности и говорить имя из поданных мне военачальниками списков. Имена мне зачитывали чтецы, поскольку египетской грамотой ни Менхеперра, ни тем более я не владели. Вручая каждому отличившемуся воину то золотой браслет, то красиво украшенное оружие, я каждый раз говорил что-то тёплое о нём и его героизме.