— Менхеперресенеб дай мне свой меч, — неожиданно я поменял своё первоначальное решение оставить его в живых, наказав только штрафом и спустившись с лестницы, подошёл к нему вплотную.

Непонимающий военачальник вытащил из петли бронзовый меч и потянул его мне.

— Это, твоё воспитание Менхеперресенеб, — я покачал мечом в руке, показывая его и заодно ловя баланс, а затем перевёл остриё оружия на парня, — а это твой племянник.

Затем резким движением я шагнул вперёд и со всей силы вонзил меч в грудь сидящего на коленях парня, прямо в область сердца. Раздался противный звук разрезаемой плоти и скрип металла о рёбра. Юноша, глотая воздух и мелко дёргаясь, почти без звука упал набок захлёбываясь в крови, а я сразу выпустил рукоять меча из рук, позволяя ему осесть на землю.

На площади настала гробовая тишина. Менхеперресенеб с открытыми глазами смотрел, как от его меча, на его глазах умирает близкий родственник.

— Торжества закончились, у меня больше нет настроения праздновать, — я перевёл взгляд на главу города, — подготовьте выкуп, припасы и утром мы выступаем в поход. Этих двоих не снимать три дня, в назидание остальным.

Глава города с серым от страха лицом, упал на колени и поклонился, достав лбом каменную плитку, которой была устлана городская площадь.

— Я всё сделаю, мой царь.

— Центурион, командуй отход когорты в лагерь, вам больше нечего делать в городе, — я отвернулся и пошёл обратно в здание, за мной молча пошла задумчивая охрана из всадников колесниц.

Сев на трон, я задумчиво крутил в руках подаренный мне широкий золотой браслет, украшенный красными камнями. Несмотря на то, что я поступил правильно с точки зрения правителя, с человеческой точки зрения было за себя противно. Я отнял чужую жизнь и главное, что теперь лояльность ко мне Менхеперресенеба и его рода была под большим вопросом."

"— Какого х. я вообще он это сделал? — я непонимающе посмотрел на потолок, — если следующий город будет сопротивляться, там точно была бы ему возможность осуществить своё желание. Нах…я гадить там, где живёшь, еще и нарушая при этом моё слово?!

Ответа на этот вопрос не было, зато наложницы и рабы, которые впервые услышали мою русскую речь, испуганно замерли на своих местах, стараясь не отсвечивать.

В зал быстрым шагом вошёл Иамунеджех, низко поклонившись.

— Мой царь, какие будут приказы?

— Готовьте войско, припасы. Все ценности, которые будут переедены нам властями города в качестве выкупа, грузите в обоз. Эту ночь я проведу в своём шатре, а утром мы выходим.

— Слушаюсь, мой царь, — он низко поклонился, тоже стараясь не встречаться со мной взглядом быстро ушёл.

Вскоре появился глава города, который предложил мне немного отвлечься и перекусить в приятной компании его наложниц.