Недостаточно было одной победы, чтобы показать всем, что я достойный царь, это нужно было демонстрировать ещё не раз и не два. Самое главное, что невозможно было отложить это непростое решение, его нужно было принимать прямо здесь и прямо сейчас, пока люди видели и понимали, за что были наказаны нарушившие моё слово.

Пока я раздумывал, ко мне вошли старейшины города с тем же вопросом.

— Что делать с пойманными, Твоё величество?

— Соберите людей на площади, — обратился я к ним и добавил уже Иамунеджеху.

— Выстрой когорту и позови Менхеперресенеба.

— Слушаюсь мой царь, — он, чтобы не оставаться со мной рядом, бросился выполнять приказ.

Я отозвал главу города, спросив его тет-а-тет.

— По вашему закону, что полагается совершившему насилие над женщиной?

— Если это молодая девушка, то насильник обязан на ней жениться и заплатить штраф её семье, — ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза, понимая происходящее, — если же это замужняя женщина, то либо смертная казнь, либо изгнание с уплатой штрафа мужу в зависимости от того, какие повреждения остались у жертвы.

— «Мне ничего из этого не подходит, — с сожалением признал я».

Мы пошли на выход и к тому времени, когда вышли на площадь, там было уже очень много людей, а также стояла первая когорта, снятая с охраны дворца.

Встав на ступени, чтобы меня все слышали, я начал речь.

— Народ Шеллала. Вы обещали гостеприимство своему царю, я обещал пощадить каждого жителя города. К своему большому сожалению, сегодня я узнал печальное известие. Мои люди нарушили моё слово и будут за это наказаны.

Люди на площади зашевелились, обсуждая мои слова, но я поднял руку и снова настала тишина. Глава города показал страже подойти и она привела связанных сзади за локти пленников. Я и правда знал парня, он был тем самым возницей, что привёз меня на переговоры. Сердце защемило оттого, что мне нужно сделать. Я колебался, но смотря на то, сколько людей сейчас жадно смотрят на меня, ожидая решения, моя нерешительность с каждой секундой проходила. Показав сейчас свою слабость, даже если её все поймут, я допущу у кого-то в голове мысль, что мои приказы необязательны к исполнению. Такого я допустить не мог. Это могло сработать сейчас, но не на далёкую перспективу. Поэтому я решил начать с самого простого, отсрочивая как можно дольше самое главное решение.

— Этих двух повесить на воротах, — я брезгливо махнул рукой в сторону кочевников, которые непонятно какого ляда решили послушаться молодого сосунка, к тому же ещё и не из легиона.

Несмотря на их крики, обоих быстро вздёрнули и подёргавшись, уже их трупы повисли над воротами. Когорта и народ на площади замерли. Мне теперь нужно было принять самый сложный выбор. Я посмотрел на парня, с надеждой смотрящего на дядю, а тот на меня.