— Да? — сильно удивился он, — а кто и главное зачем им это?

— Ну это я уже не знаю, — улыбнулся я, пожав плечами, — может этот Джехути им чем-то насолил или женщину украл из племени.

Военачальник продолжал смотреть на меня непонимающим взглядом.

— Минмос, — тяжело вздохнул я, — мы рядом с Фивами. Купим себе одежд, пару повозок и с десяток быков, чтобы походить на кочевников и ночью выступим из лагеря, оставив там человек десять с зажжёнными кострами и вином, чтобы гудели и изображали большее количество.

Взгляд военачальника прояснился.

— Это очень мудро царь, — он с большим уважением посмотрел на меня.

— Давай выполняй, золото возьми в колеснице и не отсвечивай главное раньше ночи, пригнав сюда стадо и повозки с одеждой.

Пока он договаривался со своими, кто поедет и что будут покупать, я скомандовал привал и подозвал к себе двух вождей нубийцев, которые уже немного, но понимали меня. Они привычно сначала повалялись на земле, а потом приготовились меня слушать. Я простыми словами им рассказал, что потребуется от них, они кивнули и ушли предупредить своих соплеменников, быть готовыми к ночному выступлению, а главное выбрать тех, кто останется за всех в лагере.

Таких ожидаемо набралось больше чем нужно, поскольку следить за кострами и пить вино всю ночь, было много привлекательнее, чем шарахаться неизвестно зачем по саванне. Им пришлось даже кинуть жребий, чтобы выбрать самых «достойных» или точнее сказать везучих.

Вскоре зашевелившийся было лагерь, привлёкший внимание наблюдавших за нами издалека стражей, снова успокоился. Мне поставили шатёр и я лёг отдохнуть перед непростой ночью. Нам нужно будет сделать марш-бросок километров на тридцать и ещё там повоевать.

Нетривиальная задачка для любого воина."

"— «Что же надеюсь я не зря дрючил нубийцев, — думал я, лёжа на циновках, — Меримаата и Бенермерута потерять было бы плохо со всех сторон. Даже если не брать в расчёт то, что они были близкими друзьями царя, в случае смерти сына, Усерамон явно ко мне будет не так хорошо расположен, как раньше, а потеря любого союзника в том клубке гадюк в какой я попал, была бы слишком критична для моего дальнейшего спокойного существования. Я давно понял, что мои представления о Древнем Египте сильно отличались от местной действительности.

В отличие от моих ранних представлений об абсолютной власти фараонов, всё как обычно крылось в мелочах. Да царь обладал всей полнотой власти и мог приказать делать так, как он хочет, вот только богатые и влиятельные семьи жреческой или чиновничьей аристократии, которые по факту и управляли государством от имени царя, передавая или покупая должности только внутри своего рода или сословия, могли вносить свои коррективы в исполнения этих самых приказов.