Новички наши, Пинчук с Максимовым, и вовсе были в восторге, они не ожидали увидеть в захолустье такой культурной программы. Да и вообще, осмотревшись, как говорится, обнюхавшись, они убедились, что житуха в части неплохая, кормят хорошо, чипок есть, теперь вот еще концерты и библиотека! Кажись, повезло!..

Примерно так и сказал мне Паша Максимов уже в наряде, когда мы с ним отправились в обход постов, вместе с разводящим. И я не в первый раз отметил толковость, разумность нашего нового кинолога: речь об этом он завел наедине, когда мы пошли на четвертом посту смотреть сторожевое собачье оборудование, отдалившись от разводящего с часовым, которые озабоченно заговорили о чем-то своем.

— А ты молодец, — решил я похвалить напарника. — Соображаешь, когда и с кем надо говорить! Это верно. Рот надо открывать только по делу, а не впустую… Враз муха залетит!

Я пошутил, Максимов тоже осклабился. И неожиданно сказал:

— А я тебя помню по «Красной Звезде»! Ты же в восьмой роте был?

Вот черт! Честно сказать, я успел позабыть, в какой роте числился Борис Сергеев до… до меня. Ограничился кивком — понимай, как знаешь. Максимов оживился, разулыбался:

— Тебя же сразу видно! О! — он задрал руку, намекая на мой рост. И вроде бы вознамерился еще покалякать об учебке, но я поспешил ловко уйти от скользкой темы:

— Ладно, отставить разговоры! То есть, говорим по делу! Смотри: видишь, там внешний периметр…

— Где? А, вижу!

— Отлично. Теперь смотри дальше…

Так я переехал на другие рельсы, и мы продолжили обход. Мне вдруг стало интересно, как парень отреагирует на шестой пост: когда пришли туда, я заговорил строго, но доверительно. Сказал, что здесь было совершено отравление караульной собаки, и вообще место требует повышенной бдительности… Максимов огляделся, невольно передернул плечами:

— Да уж, местечко так себе…

— Самый говенный пост, — угрюмо буркнул разводящий, ефрейтор Беспалов, недавний «черпак», ставший «дедом» после осеннего приказа. — Я тут сколько раз часовым стоял! Нигде такого нет, только здесь — как будто, сука, следит кто за тобой!

— Мистика! — ухмыльнулся Максимов.

— Мистика, х*истика… — проворчал ефрейтор, — не знаю. Знаю, что говорю…

Я решил глубокомысленные беседы прикрыть, поторопил обоих. Беспалов напоследок велел часовому «следить в оба и ушами не хлопать», потому что, по его мнению, «тут самая жопа», и мы потопали дальше.

Так обошли все посты, я показал Максимову, как делать запись в караульной ведомости… Ну и в целом наряд обошелся без эксцессов. Поздним утром, ближе к обеду, меня как бы случайно подловил недалеко от вольеров прапорщик Слепцов. Сделал это, конечно, грамотно: ни одна говорящая душа нашу встречу не видела. Другие живые души, конечно, были — псы. Но они ничего не скажут (закадровый смех).