— А теперь давайте в часть. Вы хоть что-то взяли в библиотеке-то?

— Взять-то взяли, — Богомилов вздохнул. — Да в основном всякий неликвид, что здесь читателям не понадобилось…

Петр Петрович хмыкнул:

— Можно подумать, там вообще что-то кому-то надобилось…

— Ничего! — Романов махнул рукой. — Всякая книга на пользу. Пусть хоть что-то читают, авось умнее станут. Козлову скажи, пусть рядом с Ленинской комнатой помещение выделит, там еще у Синякова подсобка была для транспарантов, плакатов всяких… Ну, а вообще, пусть сам думает, так ему и передай. Скажи: командир приказал. И все, катите в систему, не задерживайтесь. Да и мне пора… Сейчас в райисполком, а потом, Петрович, я еще к тебе заеду. Ты будешь на месте?..

— Если надо, подожду.

— Вот и отлично. А вы, ребята, дуйте в часть, да поскорей!

И мы поехали. В дороге Богомилов, управляясь с «шишигой», пустился в рассуждения:

— Слушай, — с увлечением говорил он, — а ты как думаешь, реально этот план сработает? Я, конечно, лезть в дискуссию не стал, но если честно…

Он покачал головой.

— Вообще, клюнет ли этот Михеев на такую приманку? Ведь все на этом строится! А если он скажет: спасибо, но нет… Ну мало ли что! И что тогда делать? Где запасной вариант?

Я пожал плечами. В словах лейтенанта резон был, но я интуитивно чувствовал, что замысел должен сработать. И спросил:

— А скажите, товарищ лейтенант, Горшенина на вас какое впечатление произвела?

— Хм, — он задумался. — Хороший вопрос! Ну, знаешь… незаурядная особа, я бы сказал. Чувствуется в ней… ну, черт его знает, взлет души, что ли. Как это сказать…

Водитель наш впал в азарт, заерзал на сиденье, нечаянно дернул руль. Грузовик вильнул на ходу.

— А, з-зараза… — лейтенант поспешно выправил машину. — Так вот, короче говоря! Про большинство людей ведь как скажешь? Ну, человек и человек, живет-хлеб жует, день-ночь, сутки прочь, вот и вся жизнь… Но есть такие, которым этого мало. Понимаешь? Иным и целого мира мало!

— Понимаю, — я кивнул. — Эта Горшенина — такая?

— Из этих. Насчет целого мира не скажу, но то, что охота ей выше головы прыгнуть, заглянуть за горизонт — это точно!

Я усмехнулся:

— Образно выражаетесь, товарищ лейтенант. Не думали никогда писать? Книги. Ну, рассказы, может быть.

Лейтенант умолк так, что я понял — попал в точку. Он смущенно ухмыльнулся:

— Да ты знаешь… Если честно, мысль была. И даже есть.

— Так надо воплотить ее в реальность!

На сей раз лейтенант молчал долго. Мы уже ехали по дороге от вокзала в часть.

— Ты думаешь? — вдруг сказал он, когда я уж не ждал ответа.

— А почему бы нет, — сказал я совершенно серьезно. — Вот он, взгляд за горизонт. Прыжок выше головы."

"Этими словами я вновь погрузил лейтенанта в экзистенциальную задумчивость.