Они пошли прочь, и Кармелла что-то говорила дочери, а Родерик с раздражением отвернулся к окну.

Стена тянулась черной лентой от самых гор и до побережья. Он провел двенадцать охот, и теперь, по правилам, может пропустить три. Но почти никто из патрульных не пользуется этим правом без особой нужды. Но в том и дело, что нужда у него была. И еще какая. Уже пошли слухи, пока неуверенные, робкие, но скоро во всей академии узнают, что ректор больше не маг.

Если он не получит свой огонь, то ему останется лишь запечататься. Но лучше уж вовсе умереть.

Глава 7. Полетели

— Я так зла на тебя, Арнелла! — сходу принялась нападать мама. — Ты поступила так глупо, как будто у тебя вдруг снова начался переходный возраст. Ты взрослая девушка и должна понимать, что время игр давно позади.

Я выучила ее тактику ведения споров очень давно. Сначала атака. А теперь она примется давить на жалость и попытается воззвать к чувству вины.

— Я так испугалась, когда не обнаружила тебя дома, — мама всхлипнула, а ее нижняя губа очень правдоподобно задрожала. — Ты — все, что у меня есть. И разве я виновата, что хочу позаботиться о тебе? Я люблю тебя больше всего на свете, солнышко!

Я лишь вздохнула, быстро шагая по коридорам академии. Однако мама не отставала, несмотря на то, что на ней были туфли на каблуках, а на мне — спортивные ботинки. Перейти на бег? Боюсь, Кармеллу Алетт это не остановит, ведь впереди еще этап примирения, когда мама выдвинет условия, на которых согласится меня простить.

— Я так скучала по тебе, доченька, так ждала твоих каникул. Мне было очень одиноко в незнакомом городе!

— Как там свидание с Энцо? — поинтересовалась я невзначай.

— О, прекрасно, — оживилась мама. — Видела бы ты, какие цветы он мне шлет! Но гораздо больше меня заботит твое счастье, — спохватилась она, вернув голосу прежний трагический тон.

Мы вышли из академии, и я повернула к общежитию. Занятия закончились, и студенты разбрелись кто куда. Краем глаза я заметила Ровену, спешащую в библиотеку. Даже странно, что она проявляет рвение к учебе. Перед ней и так все дороги открыты.

— У меня все прекрасно, мама, — ответила я. — Меня перевели на второй семестр, стипендию должны были перечислить на счет.

— Да, все в порядке, деньги пришли, — подтвердила она. — Однако...

Я остановилась и повернулась к ней.

— Это моя жизнь, — сказала я. — Не твоя. Это мне решать, как ее прожить. Я тоже очень тебя люблю, но не стану выходить за кого бы ты там ни выбрала.

— Сначала посмотри, — деловито проворчала она, расстегивая сумочку. — Ты слишком рано уехала. Несколько писем доставили лишь следующим утром. Это просто шикарный вариант. Ты не танцевала с ним, но я обратила внимание, как он на тебя смотрел. Тридцать лет, брюнет, не красавец, но вполне приятный на вид...