Это уже решенный вопрос, — она суетливо вынула из сумочки бумагу и протянула Родерику. Императорскую печать он узнал сразу. — Согласие на брак.

— Вот как, — вздохнул он, не спеша брать письмо. Его содержание и так известно. Сам взял императорское одобрение на брак с Мирандой. Только пока не давал ему ход. — Однако если студентка успешно проходит обучение, мы не можем ее принудить оставить академию.

— Так выгоните ее! — вспыхнула злостью Кармелла. — Что вам стоит не поставить зачет? Завалить на экзамене? Не принять какие-нибудь контрольные, я не знаю…

— Однако сессия уже закончилась, и Арнелла справилась с ней блестяще.

Зачет, который она сдала ему лично, он никогда не забудет.

Кармелла посопела и аккуратно положила бумагу назад в сумочку.

— Что ж, — протянула она. — Однако, перед Лабиринтом будет еще одна сессия. Ведь так?

— Вы этого боитесь? — быстро спросил он. — Вы знаете, какая у нее наследственность? Откуда в ней хаос, Кармелла?

— Ничего я не знаю, — ответила она, легкомысленно улыбаясь, и для пущей убедительности похлопала подкрашенными ресницами. Играть дурочку у нее не получалось — слишком много стали во взгляде. — Но посудите сами: после Лабиринта запечатывание проходит куда сложнее. И даже если оставить магию, то что ждет мою девочку дальше? Патруль? Стена? Как мать, я хочу ей лишь добра. Замужество сделает ее счастливой. А все эти стихии — лишь гордыня. Попытка приблизиться к тому, что скрыто от человека и должно оставаться таким."

"— Ладно, — прервал ее Родерик, которому совсем не хотелось вступать в пустые дискуссии о природе хаоса. — Сделаем так. Если ваша дочь не сдаст сессию и покажет себя непригодной для магии, я подпишу приказ о ее отчислении. До Лабиринта. Но если она справится и изъявит желание остаться…

— Тогда мы с вами встретимся еще раз, — сладко улыбнулась Кармелла Алетт, но ее глаза полоснули не хуже ножа. — Я умею добиваться своего, мастер Адалхард.

— Мама? — голос Арнеллы, растерянный, как у ребенка, прервал их разговор, и Кармелла быстро обернулась.

— Милая, — она пошла навстречу дочери, раскинув руки, но Арнелла, растрепанная после спортивных занятий, в сером спортивном костюме, заляпанном на щиколотках грязью, смотрела на Родерика, и в ее взгляде читалась неприкрытая обида.

— Я не сказал ничего такого, чего бы вы не знали, — произнес он, чувствуя себя странно уязвленным. — Если не сдадите экзамены, в Лабиринт вас не пустят. Только и всего. Однако я уверен, что если вы постараетесь…

— Ах, бросьте пустое, — Кармелла Алетт схватила дочь за руку и потащила по коридору. — Солнышко мое, ты не должна была так уезжать. Оставила записку, сбежала, что я должна была думать?

Арнелла с силой высвободила свою руку и демонстративно отстранилась от матери.