– Буду знать, что имею дело с очень любопытным зверем, которому многое человеческое чуждо. Например, соблюдение элементарных норм морали!

Говорила я громко, надеясь, что гаденыш все-таки слышит.

Понимание того, что правду из меня вытянули путем магического вмешательства, расстроило и разозлило. Схватив букет из высушенных первоцветов, я пошла к выходу, желая как можно скорее выкурить нечисть из своей части дома и вернуться к уединенному образу жизни.

Одной спокойнее.

Кот сидел на пороге.

Большой, черно-серый, с мордой, полной пафосного высокомерия. И только глаза были темнее, чем раньше.

– Трус! – высказалась я на этот счет, поставив тем самым точку и не став распаляться дальше. В конце концов, это было бы смешно, ругаться с животным, доказывая ему что-то.

Акель, пребывая в четырехлапой ипостаси, зевнул и, выгнув спину дугой, размял передние лапы. Показывал, наверное, таким образом, что ему глубоко все равно, что я там несу.

Я громко засопела, проявила чудеса неловкости и в итоге «случайно» наступила котейке на хвост. Он зашипел и клацнул у моей ноги зубами, я еле успела отпрыгнуть.

– Вы что, псих? – спросила обиженно, пятясь к стене и глядя на по-настоящему звериную морду.

– Ты с кем говоришь?

Тардилар вышел из гостиной с пакетом в руках настолько неожиданно, что я онемела в буквальном смысле.

Дальше была сцена длиной, кажется, в еще одну жизнь, а на самом деле занявшая всего несколько мгновений. Я, словно рыба, выброшенная на берег, хлопала ртом, то открывая, то закрывая его, не в силах сформулировать хоть одну годную мысль и выдавить из себя хоть один звук. Как в самом страшном кошмаре, когда кричишь, а голоса нет.

Зато Акель-человек сориентировался гораздо быстрее.

Шагнув вперед, он вскинул руку и что-то зашептал. В воздухе затрещали черные искорки, раздался визг, и кота затянуло в клубок темного тумана. Он крутанулся там, оказавшись вниз головой и сверкнув перед моим озадаченным лицом самым настоящим копытцем. А потом исчез.

Раздался хлопок, завоняло серой, а в доме остались только мы с Тардиларом.

– Ах ты ж, хрясново отродье! – выругался Акель, подбегая к месту, где только что почти поймал в силки… настоящего бесенка! – Ушел! Чуть-чуть не хватило…

Я нащупала стеночку, подошла ближе и прислонилась к ней спиной.

– Только без истерик, – предупредил Тардилар, даже не глядя в мою сторону. Он встал на колени и щупал пол, старательно что-то выискивая. Не нашел. Выругался громко, поднялся на ноги и строго спросил: – Почему вы бездействовали?!

– Я?"

"Бутерброд, съеденный последним за обедом, внезапно показался лишним. И теперь он решительно пошел вверх, желая выйти на волю.