— Чего показывают? — спросил я у Барона, ложась рядом с ним — Что-то интересное?

— Как всегда — равнодушно ответил он — Тучи. Знаешь, белый братец, я никогда не любил Солнце, оно яркое, оно жгучее, оно слепит. Мое время — ночь, моя стихия — темнота, мои светило — Луна. Но сейчас я был бы рад увидеть хотя бы Солнце. Хотя бы его! Но нет — одна серость. И там, и здесь…

А ведь сдал мой приятель. Ох, как сдал! Казалось бы — он и так скелет скелетом был, а погляди-ка, стал совсем уж какой-то тщедушный.

— Ты как здесь? — наконец повернул ко мне свое жуткое лицо мой приятель — Мимо проходил, или по делу?

— Вон, слуг твоих к тебе решил доставить — подняв руку, ткнул я пальцем в личей — Пока они там, на той стороны реки, не стали бесплотными духами.

Дело к тому шло.

Тем временем личи, о которых шла речь, исполняли нечто вроде радостно-приветственного танца. Он представлял собой подобие хоровода, в котором личи, положив друг другу руки на плечи, неторопливо кружились вокруг небольшого костерка.

— Спасибо — снова уставился в небо Сэмади — Это очень мило с твоей стороны.

— А еще хочу тебя попросить со мной обратно на ту сторону вернуться — продолжил я — Есть, понимаешь, одна проблема, с которой никак….

— На ту сторону? — Сэмади резко выпрямился, так, словно ему в спину гвоздь вогнали — Ты это серьезно?

— Предельно — я чуть сдвинулся назад и оперся спиной о валун — Нет, если тебя здесь держат какие-то дела или обязательства…

— Меня тут ничто не держит — растянул губы в улыбке Барон, после пошарил рукой около себя, нашел свой цилиндр, и напялил его на голову — И, знаешь… Я изрядно разочаровался в том, кто сидит вон в той башне.

Нет, он велик, он собрал вокруг себя сильную рать, и, возможно, добьется своей цели, но мне близ него делать нечего. Мы слишком разные."

"Ну да, конечно. Разочаровался он, как же. Просто не вошел в ближний круг, оставили тебя сидеть на выжженой травке у парадного подъезда, по принципу ""пусть будет"", вот ты обидку и кинул.

— Знаю, о чем ты думаешь — Сэмади поднялся на ноги и одернул свой некогда щегольской, а теперь помятый и замызганный наряд — Дескать, ты ему не нужен, значит, и он тебе не нужен.

Не мотай головой, не надо, я знаю, что это так. И да — ты прав. Но ничего плохого в этом я не вижу. Самоуважение, белый братец! Самоуважение — вот что должно быть в каждом из нас. Если кто-то, кто сильнее тебя, указывает на то место, которого ты, по его мнению, достоин, то дальше есть два пути. Первый — принять его решение, занять это место, сказав себе, что он лучше тебя знает, чего ты стоишь, и стать частью чужого мира, похоронив все свои планы и мечты.