Поэтому не стоит портить настроение тем, у кого действительно есть пусть и крошечная, но власть! Пусть развлекаются, наслаждаются, тратят жизнь на пустое.

Иван Васильевич вышел на балкон дворца, сжимая в руке бокал двадцатилетнего виски. Золотистый напиток блестел в свете фонарей, согревая Императора одним своим существованием.

Позади, в глубинах огромной спальни Ивана Васильевича, к стене была прикована графиня Ольшанская. На спине алые росчерки от плетей, во рту кляп, платье разорвано на мелкие клочки. Но она сама захотела доставить Императору удовольствие. Никто не говорил, что ей при этом и самой будет приятно.

Улыбнувшись, Иван Васильевич сделал глоток виски и посмотрел вдаль. Величественная река Амур бурлила в бескрайней темноте, унося вместе с собой все тревоги и заботы. Этот звук успокаивал Императора. А чтобы слышать шум воды, Иван Васильевич велел все кабаки убрать от дворца на удаление в один километр. Это позволило жить в центре Хабаровска, но при этом иметь почти деревенскую тишину под боком."

"Слева на стене, отгораживающий дворец от лишних глаз, что-то блеснуло. В темноте было не разобрать, что это, но многочисленная охрана и мыши не пропустит. Так что волноваться точно не о чем. Залпом осушив бокал, Император швырнул его через плечо. Из темноты привычно возникла костлявая рука и подхватила стеклянную тару. Иван Васильевич вошел в спальню, закрыл за собой дверь балкона и игриво спросил:

— Ну что, моя дорогая графиня? Пришло время и тебе получить немного удовольствия?

Подойдя сзади, он одной рукой схватил её за пышную грудь, а второй стал открывать наручники. Спустя пару минут из спальни Императора разнеслись сдавленные стоны. Пока Император наслаждался обществом графини, Остап миновал охрану и замер, изучая артефактные защитные контуры.

— Какого чёрта я должен этим заниматься? — проворчал парень и дотронулся до энергетического канала. — Ладно, посмотрим, смогу ли я попасть в темницу.

Глава 21

Жить одному. Это привилегия или наказание? Тишина, в которой ты один на один с самим собой. Мысли роятся в голове. Говорят, что тебе нужно сделать сейчас. Осуждают за действия, совершенные в прошлом, ведь мысли знают, как нужно было поступить, а я, глупец, не знал. А ещё эти чёртовы мысли обожают создавать жуткие картины будущего, будущего, которое никогда не случится.

Этот чёртов критик никогда не спит. Нашептывает тебе «верные решения», которые неизменно ведут в пропасть. Пропасть отчаяния, сожаления и самоуничижения. Казалось бы: выйди в люди, заведи кучу друзей и знакомых — тогда навязчивый голос станет тише. Перестанет тебя донимать и наконец-то наступит гармония с самим собой и этим прекрасным миром. Не-а. Не наступит.

Бывали времена, когда я запирался в лаборатории на десятиления.