Тряпка заняла одну ячейку, а слёзы мироздания другую. Порылся в кармане, выудил перья и Слёзы Мироздания, полученные от гарпий. Переместил их в хранилище, получил тот же результат. Все Слёзы отправились в одну ячейку, а перья в другую. Хммм… А так даже лучше. Это значит, что я могу в одну ячейку запихнуть сколько угодно слёз? Надеюсь, что да.

Встав с земли, я вытер руки об и без того грязную, а ещё и мокрую куртку, после чего направился к рольставням магазина. На рольставнях было написано маркером «Частная собственность Толика Новодворского. Ограбишь? Сломаю ноги».

Видать, серьёзный мужик владел этим магазином. Может, один из мечей как раз и принадлежит Толику. Кстати, о мечах.

— Смотри. Обмотка как будто кислотой изъедена, — сказал подошедший ко мне Леший и протянул поржавевший меч.

От кожаной обмотки остались одни воспоминания и небольшие огрубевшие вкрапления.

— Черви обглодали? — спросил я у Лешего.

— Может и так. Но я возьму. Сталь добротная, а от ржавчины очистить можно.

— Согласен. — Я кивнул и протянул Лешему ладонь, в которой появились перья и окровавленная тряпка.

— Закинь в мой рюкзак, а я мечи в хранилище отправлю."

"Так и поступили. Перья и тряпка ничего не весили, а вот носиться с двумя ржавыми кусками стали не слишком то удобно. Кстати, на этот раз хранилище мечи поместило в разные ячейки, несмотря на то, что они были абсолютно одинаковыми. У обоих даже имелось едва различимое клеймо «Пермский Оружейный Завод». Видимо, помещать в одну ячейку можно лишь мелочёвку. Ну и ладно.

Порывшись в кармане, я достал связку ключей и стал искать нужный. На пятом ключике мне повезло, чему я даже не удивился.

Если гвардеец выживал рядом с Кунгуром долгие месяцы, значит, успел много где побывать. Отперев замок, я поднял рольставни и вздохнул. Магазин оказался не продовольственным. Ножницы, нитки, ткани, иглы и прочий хлам, который нас не прокормит.

Быстро обследовали здание, заглянули в каждый угол и… Пачка печенья «Марфа» весом в сотню граммов, ножницы, набор ниток и иголок. Всё, на этом находки зако… Леший перелез через прилавок ателье и радостно заорал:

— Кожанка! Почти новая. Чур, моя!

Не дожидаясь нашего ответа, Лёха напялил кожаную куртку с высоким воротом и меховой подкладкой, после чего вышел к нам.

Куртка была ему в пору. Да и грела на порядок лучше той синтепоновой гадости, что мы ему выдали. Леший светил счастливой улыбкой ярче солнца.

— А второй такой нет? — спросил Прохоров и поёжился.

— Не. Только одна, — ответил Лёха.

— Значит, буду согреваться по своему, — хмыкнул Артём и потянулся к мане.

От его тела волна тепла в виде пара разошлась в разные стороны. Жалкая минута — и Прохоров снова в сухой одежде.