Что это? Он вот-вот заплачет? Не хватало еще так опозориться перед девушкой!

Он отвернулся, вдыхая запах увядающего парка, прелой листвы.

- Какие стихи тебе нравятся? - спросила Алиса.

Ее голос прозвучал глухо, сквозь пелену наваждения, охватившего Глеба с такой силой, что он испугался. Может быть, впервые за свою недолгую жизнь.

- Тогда я сама выберу, - не дождавшись ответа, сказала она. - Из Микеланджело.

Глеб молча кивнул.

Алиса читала, как на сцене - прекрасно поставленным голосом, выразительно, чувственно, переживая всем своим существом каждое слово, каждый звук.

И заставляя переживать слушателя.

Моя любовь не в сердце у меня, Люблю тебя, но не земной любовью: Не смертным чувством и не смертной кровью Дано вкусить небесного огня…

Глава 7

Поздно вечером 23 августа, по окончании первого дня работы выставки, господин Чернов лежал у себя дома на диване с компрессом на лбу - все подробности минувших событий прокручивались в его уме, не давая уснуть.

Перед самым окрытием они с Шумским поспорили - говорить Геннадию о краже или оставить его в неведении.

- Спонсор имеет право знать, что происходит на выставке, - говорил Федор Ипполитыч, промокая вспотевшую лысину носовым платком.

- Она организована на его деньги.

- Но мы же не злоупотребляем ни его доверием, ни его финансами, - оправдывался Чернов. - Ограбление - не наша вина. Если мы заявим о ночном происшествии правду, вернисаж может быть сорван. Разве не в интересах самого мецената превратить досадную неприятность в триумф?

- Каким образом?

- Скажем Геннадию, что в последний момент решили в рекламных целях запустить «утку» о пропаже картины «Нимфа» и нескольких этюдов Рогожина.

Народ падок на скандальные подробности. Представляешь себе заголовки в газетах? «Жемчужина выставки «Этрусские тайны» похищена накануне открытия!»

Шумский растерянно моргал, глядя на Анисима Витальевича.

- Не понимаю, в чем смысл, - признался он. - Картина действительно похищена, и…

- Если Геннадий узнает правду, мы не сможем продать копию «Нимфы»! - перебил его хозяин «Галереи». - Я не собираюсь упускать свою выгоду. Найдутся украденные работы - тем лучше, не найдутся - мы внакладе не останемся. Это раз. Кто знает, не лишимся ли мы обещанного вознаграждения, расписавшись в собственной халатности? Дескать, не сумели обеспечить надежную охрану творческого наследия Саввы Рогожина.

Это два!

В минуты волнения речь господина Чернова приобретала нарочитую официальность.

- А вдруг покупатель обнаружит подделку? - не сдавался Шумский. - Или Савва появится и поднимет кипеж?

- Думаю, с художником мы сумеем договориться. А по поводу подделки… так Рогожин не Рембрандт! Кто потащит его полотно на экспертизу?

Федор Ипполитыч только крякал и качал головой.