Не такая уж я белая ворона!

***

Незадолго до описываемых событий.

Глеб Конарев помнил первую встречу с Алисой до мельчайших подробностей.

Она скучала на институтской вечеринке, а он уже собрался уходить. Подобные сборища давно перестали его привлекать. Что он здесь делает? И тут… он увидел ее. Смешно сказать, но у Глеба перехватило дыхание, как будто он внезапно перенесся на невообразимую высоту и разреженный воздух хлынул в его привыкшие к умеренности легкие. Он отдышался и заставил себя подойти к ней, сказать пошловато-игривым тоном:

- Скучаем?

Она вздрогнула, в ее глазах мелькнуло недоумение.

«Где она была раньше? Почему я ее не видел? - подумал Глеб. - Наверное, время не пришло. А теперь?»

Все отступило, отошло прочь, и осталась только она - единственная. Так бывает. Не надо искать причин и поводов, не надо ни в чем сомневаться. Разве, глядя на звезду, раздумываешь - звезда это или не звезда? Свет… его ни с чем нельзя спутать. Просто идешь на него, как на маяк в ночи.

С той вечеринки они ушли вдвоем.

Жизнь Глебу медом не казалась с самого рождения. Мать растила его одна - без бабушек и дедушек. Чтобы не отдавать малыша в ясли и садик, бросила хорошую работу.

Устроилась приемщицей в прачечную, откуда и ушла на пенсию. Жили на гроши, от зарплаты до зарплаты. Глеб был поздним ребенком женщины, которая отчаялась выйти замуж и решила скрасить свое одиночество воспитанием сына. Подрастая, он задавал вопросы об отце, но так и не получил ответа. Отчество у него было по деду - Александрович, и фамилия тоже.

- Мы, Конаревы, гордые, - с горечью повторяла мать. - Оттого и страдаем.

Глеб с детства понял, что быть «гордым» отнюдь не сладко: денег нет, есть приходится одну картошку и капусту со своего огорода, одежду донашивать с чужого плеча; жить в старом доме, где течет крыша и скрипят рассохшиеся полы.

В десятом классе он пошел работать на почту - разносить газеты, заказные письма и телеграммы. Учился он хорошо и после школы решил ехать в Москву, поступать в Институт финансов. На помощь матери рассчитывать не приходилось, поэтому Глеб устроился еще на одну работу - грузчиком в вечернюю смену. Было трудно, но он привык."

"На девушек он начал засматриваться лет с шестнадцати: отношения завязывались легко, непринужденно, но скоро обрывались.

Тискаться по темным углам Глебу быстро надоедало, а говорить с девушками было не о чем. Их интересы ограничивались сплетнями и пустой болтовней, изобилующей жаргонными словечками. Угощать их выпивкой и сигаретами на заработанные после уроков деньги Глеб себе позволить не мог. А чем еще заниматься?

В Москве не все сложилось, как ожидалось. В институт он не поступил, но это было и к лучшему - потому что за учебу пришлось бы платить, а денег у Глеба едва хватало на самое необходимое.