На улицах появляются усиленные патрули, а в городе и его окрестностях объявляется план «Перехват», который по традиции не даёт никаких результатов, но портит много крови. Причём всем — и правым, и виноватым, и даже тем, кто в нём непосредственно участвует.

Вся эта возня, призванная имитировать бурную деятельность, очень похожа на размахивание кулаками, после драки, которая давно закончилась. Однако при всей своей кажущейся неэффективности, подобные мероприятия здорово осложняют жизнь тем, кто хочет спрятаться от чужих глаз.

Когда в лицо бьёт прожектор — пусть даже метафорический — трудно оставаться в тени…

Нет, можно, конечно, предпринять кое-какие шаги, но это лишь отсрочит неизбежное.

Человек без лица в любом случае узнает о моём возвращении в город и узнает очень быстро. А значит, вариант только один: не можешь победить — возглавь.

Если сохранить тайну нельзя, то нужно сделать так, чтобы даже последняя крыса услышала о моём визите. На свету иногда можно спрятаться не хуже, чем в темноте — главное, чтобы этот свет был достаточно ярким…

— Твоя жизнь — это твой путь, — сообщил Фольки, не дождавшись от меня никаких объяснений.

— Но я на эту паскудину лезть не хочу.

— Говоришь так, как будто у тебя есть выбор, — хмыкнул я.

— Выбор есть всегда, — глубокомысленно сообщил северянин, радостно улыбнувшись.

Он был так доволен собой, словно только что открыл последнюю тайну мироздания, а не поделился очередной пошлейшей банальностью.

— Согласен, — не стал спорить я. — И в данном случае — это выбор между полновесным золотым дукатом и пустым кошельком.

— Ты жаден, волхв, — с тяжёлым вздохом произнёс Фольки, быстро осознавший, что от поездки на Усаче ему никак не отвертеться.

— А жадность не красит воина.

— Трусость тоже.

— А я не боюсь! — возмутился северянин. — Просто не хочу закончить свой путь во чреве этой паскудины…

— Не воулнуйся, воулоусатый челоувечек, — из пустоты неожиданно раздался обиженный голос Дру-уга, — Усач не захоучет тебя есть…

Похоже, морфану не очень понравилось то, как Фольки называл его защитника.

Несмотря на весьма обнадёживающие слова, северянин почему-то отреагировал на сказанное крайне нервно. Как только раздались первые звуки, он бросил корзину на землю, а сам отскочил в сторону метра на два, явив прекрасный уровень физической подготовки.

— Кто это⁇ — прошипел Фольки, выхватив из-за спины нож.

— Дру-уг, — просто ответил я. — Знакомься.

— Почему я его не вижу? — Фольки водил клинком из стороны в сторону, готовясь отразить возможную атаку с любого направления. — Он тоже волхв?

— Вроде того, — согласился я, взмахнув рукой.

Дру-уг понял, что от него требуется, и уже через мгновение из пустоты «вывалилась» его тощая высокая фигура.