Дед просидел в сарае ещё около часа — так его напугало моё предложение о помощи! — но потом наконец вышел и отнёс свой необычный пропуск в одну из пристроек, которая запиралась на ключ.

Что же, теперь у меня была вся необходимая информация, чтобы пробраться к Хольду. Оставалось только дождаться темноты и можно действовать.

Пока солнышко медленно падало за горизонт, я решил вернуться в комнату, дабы собрать для моего «воспитателя» небольшой подарок. Негоже соваться в гости с пустыми руками.

В наследство от разнообразных бандитов и душегубов осталось приличное количество вещей и продуктов питания, а они, как мне кажется, Хольду сейчас гораздо нужнее. Думаю, после такой знатной кормёжки, которой его баловали по приказу графа, старикан будет безмерно рад любой более или менее нормальной пище. Да и шмотки ему вряд ли помешают, учитывая, какой бодрящий морозец царил в тюрьме.

В общем, Хольда, как говорят граждане заключённые, нужно «подогреть» — причём как в прямом, так и в переносном смысле.

На пороге комнаты меня встретил Марк, который перестал отлёживать бока на кровати, и стоял в дверях: выспавшийся, посвежевший, но злой. Я напрягся. Что-то случилось? Может быть, Красный успел пообщаться с разведчиком?

Внутри будто бы сжалась пружина, готовая распрямиться в любую секунду. Я бросил быстрый взгляд по сторонам (рядом никого не было) и остановился в паре метров от входа в комнату. Если там кто-то есть, то он не сможет напасть на меня неожиданно.

— Где тебя коттары носили? — проворчал Марк, недовольно нахмурившись.

— Ты решил меня усыновить? — ответил я вопросом на вопрос.

Марк, что называется, выпал в осадок, уставившись на меня ошалелым взглядом. На это и был расчёт: нельзя оправдываться, когда спрашивают подобным тоном — нужно брать инициативу в свои руки, а не то собеседник возьмёт такую манеру общения в привычку.

— Чего? — пробормотал разведчик. — Почему ты так решил?

— Просто ты начал вести себя так, будто бы ты уже мой отец, а я тебе что-то должен.

— Погорячился, — признал Марк. — Извини.

— Забыли. Чем вызвана такая бурная встреча?

— Мне нужно уйти, а ты всё никак не возвращался... Я уже подумал, что ты опять вляпался в неприятности.

Я внимательно наблюдал за поведением Марка. Он притоптывал на месте от нетерпения, а взгляд был слегка рассеян и направлен в сторону, ведущую к выходу — похоже, в своих мыслях разведчик уже находился далеко отсюда. В глазах, голосе и повадках отсутствовала угроза и настороженность. Вряд ли он затевал против меня что-то плохое — видимо, Марку действительно не терпелось поскорее уйти из замка.

— Спасибо за заботу, — усмехнулся я. — Но с чего такое внимание? Ты два дня валялся на кровати, практически не подавая признаков жизни, а теперь вдруг внезапно ожил.