Ты же не хочешь перебить их всех, чтобы никто не ушёл?

— Не хочу, — ответил я.

Да и вряд ли получилось бы, будем честны. Я пока не в той форме, чтобы разом прикончить такую толпу... Это если забыть о том, что губить десяток жизней из-за идиотских разборок было чересчур даже для меня.

— Тогда граф узнает!

— Я надеюсь, что мы встретим его раньше, чем крестьяне успеют доложить его людям об арбалетах... И если всё пойдёт так, как я задумал, то это не станет проблемой.

— А если нет??

— Тогда нам вырвут языки, поломают пальцы и выколют глаза.

— Знаешь, я всё чаще жалею, что ты спас меня от людей Ворона.

..

— Ну, таков путь, — хмыкнул я. — Сбавь ход ещё немного.

Нашу суперсовременную повозку почему-то забыли оборудовать амортизаторами и поэтому, чем выше была скорость, тем больше нас подбрасывало на каждой, даже самой незаметной кочке. А это, разумеется, могло весьма плачевным образом повлиять на точность выстрела...

Альб бежал уже в десяти шагах позади нас, и расстояние между нами постепенно сокращалось. Уверен, он мог бы бежать ещё быстрее, но завихрения в голове требовали не спешить, чтобы по полной насладиться такой желанной победой.

Как-то даже неловко его обламывать...

Глава 17

Телега наконец-то поехала с нужной скоростью, и неровности дороги перестали ощущаться всеми клетками тела. Я вскинул арбалет.

В глазах Альба на мгновение мелькнул страх, который сменился удивлением, а затем неподдельной радостью.

— Тебе... конец... — он говорил отрывисто, чтобы не сбить дыхание. — Теперь... тебя... точно... убьют..."

"Вместо ответа, я быстро прицелился и нажал на спусковую скобу.

Тетива глухо стукнула, а болт преодолел смешное расстояние до мишени за доли секунды. Костяной наконечник скользнул по черепу Альба, сделав его причёску чуть более эксклюзивной, чем у остальных — остриженные под горшок волосы разделил кровавый «пробор» из разодранной кожи.

Я натянул тетиву и вложил новый болт.

Мы двигались почти шагом, и товарищи Альба уже догнали своего предводителя, но вперёд лезть не решались. Они придерживали здоровяка, который на автомате перебирал ногами, с недоумением ощупывая собственную макушку.

Я специально выстрелил именно так. Раны на голове очень болезненны, и боль должна была немного отрезвить Альба, привести его в чувство. Кроме того, подобные раны исключительно кровавы, а запах собственной крови — это лучший стимул для пробуждения инстинкта самосохранения.

При этом реальная опасность не так уж и высока. Вот если попасть в корпус — другое дело. Застрявший болт способен повредить органы и вызвать внутреннее кровотечение, что при здешнем уровне медицины, фактически, приговор.