Вполне предсказуемое поведение для неподготовленных к настоящей схватке людей.

Тем более, переть в лобовую атаку — это вообще не лучшая идея. Им следовало разойтись в разные стороны и попробовать зайти с флангов и тыла, чтобы реализовать численное превосходство. Тогда у них появлялся хоть какой-то шанс. Пусть и небольшой, ведь я знал, как действовать при таком развитии событий.

— Да стойте, трусы! — не унимался Альб. — Куда прётесь??

— Давай-ка ты сам, — ответил кто-то из мужиков. — Не хотим мы на рожон лезть... Не дело споры дракой решать!

Остальные поддержали неожиданный пацифистский настрой одобрительными криками.

Похоже, сейчас они боялись меня куда больше, чем Альба, раз были готовы ослушаться прямого приказа своего придурковатого командира.

Здоровяк уже встал на ноги и, кажется, действительно решил напасть на меня в одиночку. Пошатываясь, он побрёл к повозке, размазывая по лбу стекавшую с макушки кровь."

"Когда Альбу осталось преодолеть последние пару шагов, я направил арбалет ему в голову и положил пальцы на спуск. Это не осталось незамеченным — Альб плотно сжал губы и стал двигаться ещё медленнее, чем раньше.

Не удивительно, одно дело красоваться перед товарищами, и совсем другое — реально получить очередной болт в башку.

Такая безрадостная перспектива окончательно охладила боевой пыл парня — через мгновение он остановился и, посмотрев полным ненависти взглядом, произнёс:

— Тебе отрежут язык... Сломают пальцы... Один за другим... А потом...

— Знаю, — я перебил его. — И ты, наверное, хочешь насладиться этим моментом?

— Да!

В голосе Альба слышалась такая звериная ярость и такое безумное предвкушение, что у меня на мгновение появилась мысль: «А не лучше ли пристрелить его прямо сейчас?».

И я бы, наверное, так и сделал, но мешал десяток свидетелей — крестьяне не ушли совсем, а лишь встали поодаль и наблюдали за происходящим с безопасного расстояния.

— Тогда, — произнёс я, — стой там, где стоишь. Сделаешь ещё шаг, и моих мучений уже точно не увидишь.

— Убьёшь меня на глазах людей?

— Убью.

— И не забоишься? — губы Альба скривились в улыбке. — Знаешь, что с тобой потом сделают?

— Дай угадаю: сломают пальцы, вырвут язык и как-нибудь нехорошо поступят с глазами? Если так, то чего мне бояться? Хуже уже не будет.

Судя по пропавшей улыбке, этот аргумент показался Альбу весьма убедительным. Он отшатнулся от меня как чёрт от ладана, сплюнул и зашагал в сторону деревни, гневно сверкнув напоследок глазами. Даже не попрощался, подлец — никаких понятий о вежливости.

Крестьяне тоже не стали задерживаться, и всей толпой поплелись за своим неудачливым предводителем.