Поэтому, порывшись в шкафчике, натягиваю не только шорты с футболкой, но и толстовку. Накидываю на влажные волосы капюшон и ковыляю из раздевалки к выходу на стадион.

Подпираю стену. Однако быстро понимаю, что ноги уже не держат. Соскальзывая задницей на бетон, вставляю в рот сигарету. Подкурить далеко не с первого раза получается. Палец все время соскальзывает с кнопки. Первобытные быстрее искру высекали, чем я добываю огонь из своей зажигалки. Когда пламя, наконец, взвивает вверх, осторожно прикладываю к нему кончик сигареты и медленно, с диким наслаждением затягиваюсь.

Не знаю, сколько времени проходит. Но едва я только прихожу в себя, из раздевалок высыпает толпа.

– Чего развалился? – поддевает Самсон грубо. – Давай, пойдем. Тренер ждет.

Поднимаясь, выбрасываю окурок.

– Не слишком ты борзый для того, у кого полрожи вспорото? – сиплю сердито.

– У самого кровяха из брови до сих пор точится.

– Это остатки мозгов. Бойся.

Самсон хмыкает.

– Мог бы предупредить, что психопат.

– Предъяви я справку, это бы не было столь эффектно.

– Определенно. Привык находить друзей через пиздюлину?

– Теперь по-честному: ты мне не друг.

Соррян.

– Сейчас расплачусь.

– Просто завались и больше не вздумай совать ебло в мои дела.

– Не вопрос, – отбивает Самсон столь же резко. А потом вдруг ухмыляется и, прежде чем выбежать на поле, толкает: – Будь готов. «Твои дела» у тебя за спиной.

12

Есть такие парни…

© Юния Филатова

– Ян… – шепчу я рвано, розовея от собственной смелости.

По тому, как напрягается его спина и сжимаются кулаки, догадываюсь, что прохожу идентификацию.

Боже… Сейчас он обернется и посмотрит на меня.

Боже…

Страх, волнение, дикий трепет – эти чувства становятся такими сильными, что попросту сминают мою душу, как могучий ураган – жестяную крышу.

Сминают и срывают. После этого болезненного вихря в груди резко пусто становится. Ее раздувает как парус – на вдохе ребра болят. Но кислород не усваивается. Рассеивается, словно мое тело не имеет целостности. Я задыхаюсь. Глаза заполняются слезами.

«Хочу, чтобы он посмотрел на меня…» – распознаю требовательное стремление в ворохе своих обычно запутанных чувств.

Поражаюсь его силе. Прихожу в ужас. Психика намеревается, как обычно, спастись шоком.

Но сейчас… По каким-то причинам ей это не удается.

– Ян, – зову настойчивее.

Однако…

Он так и не поворачивается. Игнорируя меня, выбегает следом за Самсоновым на поле. Капюшон слетает с его головы, и, вот же странность, вида его растрепанных выгоревших волос достаточно, чтобы по моему телу пронеслась дрожь. А когда Ян, уже будучи на поле, оборачивается, сердце отзывается странной тоской.

Я не понимаю, что происходит… Что мы делаем? Зачем?

Передвигаясь спиной вперед, Ян не отрывает взгляда от меня.