Но при этом где-то там под толщей этой кипучей сексуальной энергии бьется свет, вызывающий у меня какие-то невероятные, безумно сильные, но при этом щемяще нежные чувства.

– Хочу твою любовь, Ю, – обжигает дыханием, интонациями и смыслом. – Хочу тебя… Внутрь тебя, Ю. Хочу.

Выглядит при этом действительно нуждающимся. Открытым, расшатанным и взволнованным, будто пьяным. Глаза бегают в какой-то отчаянной и при этом очевидной попытке не просто насмотреться… Насытиться. Ноздри трепещут. Губы распахиваются. Он их то и дело облизывает и поразительно хрипло, рвано дышит.

– Я тоже хочу, Ян… – осмеливаюсь признаться.

И даже уточнить, как это сделал он: – Хочу тебя внутрь себя.

Уловить в деталях, как именно Нечаев реагирует на мои слова, не успеваю. Просто в какой-то момент его желание становится настолько осязаемым, что меня до удушья окутывает дурманом.

– У меня нет презерватива, прикинь? – его голос буквально сочится сожалением. – Я не планировал, что может понадобиться.

– Ничего страшного… У меня безопасные дни, – решаю я быстро.

Это ведь правда? Месячные только дней пять как закончились."

"– Точно? – спрашивает с явной надеждой.

Но тут же переводит дыхание и заключает: – Нет, мы не должны рисковать. Просто поцелую тебя.

– Нет, Ян… Пожалуйста, – молю, теряя стыд. Убеждение, что это следует сделать сегодня, сильнее всего. – Ты мне нужен. Полностью. Сейчас.

– Ю… – стонет он.

Я сжимаю его лицо ладонями.

Целуя, дроблю между сорванными выдохами:

– Я тебя люблю.

– Бэнг, бэнг, бэнг, – выдыхает Ян одним сплошным вибрирующим от чувств потоком. – Убила, зай.

Я его словами, а он меня взглядом.

Никогда не забуду, как смотрит… У меня так кружится голова, что я теряюсь в пространстве.

Добивает Ян на свой манер:

– Ай лав ю, Одуван. Разбесоебился адски.

Кто еще кого расстреливает? Меня от его словечек так ведет!

Несмотря на грубость, его глаза остаются серьезными, любящими и нежными.

– Я тебя люблю…

Повторяю эти слова, пока Нечаев не приподнимается, чтобы спустить штаны. Хочу посмотреть, но вспышка стыда не позволяет удовлетворить любопытство. До последнего смотрю ему в лицо. А когда Ян ложится обратно, прижимая меня к шкурам, в потрясении расширяю глаза.

– Расслабься, Ю, – хрипит, задевая мои дрожащие губы.

Но сделать это нереально.

Я, конечно же, немного фантазировала насчет близости. В последние дни довольно часто. Однако то, что я чувствую, вообразить невозможно. Ян вжимается сильнее, и меня начинает трясти. На глаза наворачиваются слезы. Вызваны они не страхом и не огорчением. Нет внутри меня и отвращения. И близко нет. А то, что есть… Распознать не могу. Слишком остры те чувства и ощущения, которые я переживаю.

Не понимаю, что со мной творится. В какой-то миг я даже забываю, кто я и где нахожусь.