Но так не хотелось его разочаровывать!

Ну а упоительной – потому что за каждый её успех, за каждую хорошую оценку Анварес не просто её хвалил, он смотрел на неё с неподдельным восхищением и не скупился на тёплые слова, ну и на другие проявления чувств тоже был щедр...

* * *Съехаться он предложил ей сам. Так и сказал:

– Переезжай уже ко мне. У вас там, конечно, вахта грозная, но я предпочту сам отгонять от тебя ухажёров.

– Каких ухажёров? – не поняла Юлька.

Воззрилась на него в недоумении. Анварес стоял в дверном проёме, привалившись плечом к откосу, и смотрел на неё с затаённой улыбкой.

– Окна которые бьют и хамят вахтёрам.

Юлька растерянно захлопала глазами.

– А… Кто рассказал? Это, кстати, никакой не ухажёр! Неправда всё! Это мой бывший. Помнишь, я тебе про него говорила? – зачастила она. – Припёрся пьяный, я его не звала и не пустила, вот он и выбил стекло, идиот. Мне из-за него ещё попало. И ты потом меня выгнал…

– Вот поэтому я и предлагаю переехать ко мне.

– Только поэтому? – игриво прищурилась она, переняв его настрой. Подошла вплотную.

Конечно же, он сразу и охотно показал, что не только поэтому.

И конечно же, она согласилась… Как против такого напора устоишь?

– Завтра же перевезём твои вещи, – прошептал он, ещё разгорячённый, ей в макушку, тесно прижимая к себе.

– Хорошо, – выдохнула Юлька, чувствуя, как часто вздымается его грудь, как мощно и быстро колотится сердце, ещё не успевшее войти в привычный ритм.

Вещи они и правда на следующий же день перевезли. Она совсем по-детски ликовала в душе, глядя на вытянувшиеся лица соседки Инны, Ольги, Егора, а особенно – Розы Викторовны. Последняя вдруг принялась изображать из себя саму доброжелательность, хотя все последние дни рычала на Юльку при каждом удобном случае. И сроду по имени её не называла, а тут: «Юля, Юля…».

Двуличная какая, негодовала Юлька. Ещё и подхалимка!

Но негодовала недолго и несильно – потому что очень-очень радовалась.

Хотя и боялась тоже. Ей нравилось оставаться у Анвареса, нравилась его квартира, но она не могла даже представить, чтобы чувствовать себя здесь как дома. Она при нём даже переодеваться стеснялась, не говоря уж о более интимных вещах. Но с этим, думала Юлька, она как-нибудь разберётся потом. Главное же – этот переезд означал новый этап их отношений. Означал, что она ему нужна, не время от времени, а вообще.

Жаль только, что Анварес ни разу не сказал ей пока, что любит её. А ей очень хотелось это услышать от него. Да, он доказал это делом, но слова-то тоже нужны.

Справедливости ради, нельзя было сказать, что он вообще ничего не говорил. Ещё как говорил! И что счастлив с ней, и что красивая – даже когда она спросонья и лохматая, и что скучает – но это он писал в смсках, когда они не виделись какое-то время, и что она – самая лучшая.