Со временем я смогла увидеть то, чего не видела раньше: например, крутой парень, который выглядит так, словно вышел из клипа Снуп Дога, нежно расчесывает волосы своей подружки-трансгендера в тусклом свете уличного фонаря, пока она ждет своих утренних клиентов.

Как-то вечером я отправилась на первое за много месяцев свидание с парнем-саксофонистом из кубинского оркестра. Примерно в час ночи он провожал меня домой по Кристофер-стрит к углу с Западной 10-й улицей. Нам не хотелось расставаться, и мы продолжали болтать о пустяках. В конце концов он меня поцеловал.

Через несколько минут я почувствовала, что к нам слишком уж близко подошла группа людей. Я открыла глаза и увидела тени, танцующие у наших ног.

– ЭТО ЖЕ ТА ЖУРНАЛИСТКА!

Это были Кима, и Лала, и Шарисс, и Анжела – вся трангендерная компания. Они кричали, смеялись и подходили к нам с несчастным музыкантом все ближе.

– Ух-у-у-у-у, а ты молодец, девочка!

Музыкант смутился.

– А чем ты зарабатываешь на жизнь? – поинтересовался он.

– Я фотограф.

– А это твои друзья?

– Да, я полагаю.

Тот поцелуй был последним.

***"

"Когда в начале 2000 года я получила приглашение отправиться в Индию с другом семьи – профессором бизнес-школы, который вывозил своих студентов за границу для занятий, я подумала, что это хорошая возможность покинуть Нью-Йорк, хотя это никак не было связано с тем, что мне было интересно фотографировать. Я поинтересовалась в АР, можно ли мне поработать в Южной Азии, и они с восторгом приняли мое предложение. В тот момент я не знала, захочу ли там остаться. Но тогда я далеко не загадывала и не собиралась принимать каких-то важных решений. Просто передо мной открылась дверь, и я в нее вошла. Так было с отъездом в Индию. И оказалось, что мне больше не было суждено жить в США.

2. «Сколько у вас детей?»

Первую ночь в Нью-Дели я провела в обществе двух иностранных корреспондентов: Мэрион, репортера из Boston Globe, и ее бойфренда, Джона, штатного фотографа АР. Приехав поздно вечером, я поняла, что они уже привыкли к постоянной череде гостей. Сонный Джон открыл мне дверь, совершенно невозмутимо показал мою комнату и ушел спать дальше. Я лежала и смотрела в потолок. Собственное одиночество неожиданно напугало меня.

Но на следующее утро, когда я пила кофе, любезно оставленный мне на стойке Мэрион, жизнь представилась в новом свете. На этой кухне я увидела перед собой жизнь, о которой всегда мечтала.

– Мы никогда не прекращаем работать, – сказала Мэрион.

Она была стройной, красивой, и у нее не было времени на всякие глупости.

– Мы писали обо всем – от ядерных испытаний в Индии и Пакистане до угона индийского самолета в Кашмир… Мы уже устали.

Лицо ее стало серьезным и сосредоточенным.