Они опять едва не сцепились. И Альбине снова пришлось вмешаться. Дважды за этот день она пошла против мужа, чего она не делала практически никогда. От осознания этого тоже противно сосало под ложечкой…

Как он отреагирует? Поймет ли? Простит? Прожив с Мудрым десять лет, Альбина не питала иллюзий насчет его злопамятства. Обнадеживало лишь то, что в первом случае он действительно погорячился и, остыв, должен был это понять! Во втором… Ну, да. Они могли передать заботы о девочке охране, но чувства сына для Альбины оказались важнее, а ко всему прочему ей и самой нужно было немного времени наедине с мыслями.

Страх медленно отступал. Но на смену ему приходила такая чудовищная агрессия, что она сама себя боялась. Ей хотелось натурально убивать. За то, что им всю жизнь приходилось быть на стреме, за отнятые нервы и время, за фильмы, что не увидели их дети в затрапезном кинотеатре, за все те жертвы, на которые им приходилось идти, чтобы защитить себя и свое… За сделки с совестью, за разбитые розовые очки, за отсутствие каких бы то ни было иллюзий, за Аркашу…

– Альбина Ринатовна, приехали.

– Настюш, тебя выйдет кто-то встречать?

– Нет. Я войду по отпечатку пальца, – довольно бойко подхватила девчушка. Альбина улыбнулась. ЖК, в котором жила зазноба Егора, оказался вполне приличным, с высокими требованиями к безопасности, что неудивительно. Попасть в школу, куда ходили их с Аркашей дети, абы кому было практически невозможно.

– Я тебя провожу, – заявил Егор.

Сидящие впереди охранники переглянулись. Аля развела руками. В итоге из машины выбрались все. Егор с Настей шагали впереди, о чем-то оживленно болтая. Альбина плелась в сопровождении охраны чуть в стороне.

– Мам, а можно мы немного поиграем на детской площадке? – спросил Егор, подбежав к ней резвым кабанчиком. Аля заглянула в переполненные отчаянной надеждой глаза сына, перевела взгляд на топчущуюся в стороне девчушку и кивнула.

– Только недолго.

Она вполне отдавала себе отчет, что у Егора теперь нескоро появится возможность поиграть со сверстниками. Что Аркаша не спустит ему с рук эту проделку, и что наказание за проступок будет жестоким. Позволяя сыну напоследок оторваться по полной, Альбина вполне осознанно шла на нарушение предписанных протоколами безопасности правил.

– Олег, держись к ним поближе.

– Альбина Ринатовна…

– Делай, что говорю, – огрызнулась Альбина. – А я, пожалуй, выпью кофе, – кивнула на вывеску кофейни, расположенной на цокольном этаже жилого дома.

И кофе, и Наполеон, который Альбина выбрала, чтобы подсластить свою жизнь, были на удивление вкусными.