Поэтому сейчас мне надо лишь одно: чтобы он захотел откупиться…

Сделав над собой нечеловеческие усилия, я постарался унять гнев, от которого перед глазами уже вспыхивали белые слепящие круги. Постарался загасить отчаяние, от которого внутри пекло и лихорадило. И дослушал его молча и невозмутимо.

– Пойми, Герман, я знаю, о чем говорю. Я отнесся с пониманием, когда ты с этой девочкой… развлекался там, ездил в Листвянку, что-то еще… Но ты же не думал связывать с ней жизнь. Это всего лишь подростковое увлечение…

– Вообще-то именно так я и думал, – ответил я спокойно. – Я ее люблю, она любит меня. Закончили школу, теперь поженимся.

– Это ты сейчас шутишь? – хмыкнул отец. – Если что, я шутку оценил."

"– Я вообще когда-нибудь шучу? – спросил я его сухо. – Дашь ты денег или не дашь, нравится тебе или не нравится, это уже неважно. Я буду с ней, я так решил, и это даже не обсуждается. Я тебя попросил о помощи. Если бы ты помог, я был бы благодарен. Но ты отказал. Что ж, это твои деньги, твое право. Я понял. Значит, буду как-то сам…

– Герман, ты рехнулся, что ли, с этой своей любовью? – вскрикнул отец. – У тебя совсем мозг поплыл? Какая женитьба?! Тебе только восемнадцать! Думаешь, я позволю?

– Мне уже восемнадцать, так что обойдусь без твоего позволения.

– И на что ты собираешься жить со своей больной Леной? Где? Как?

– Живут же как-то. Работать пойду, как все, – пожал плечами.

– Идиот! Ну что за идиот! – отец больше не посмеивался. Вскочил из-за стола, метнулся к окну, обратно. Начал выходить из себя. Что ж, триггер сработал. – Ты готов прос*ать свое будущее, ради сомнительной радости нянчиться с какой-то больной девицей?!

Я молча наблюдал за его метаниями. Пропускал мимо ушей ругань. И ждал. Долго ждал. Пока отец рвал и метал, измеряя шагами кабинет. Пока он наконец не выдохся и не опустился в кресло, весь какой-то выпотрошенный.

– В какой она больнице? Что там за операция? Напиши имя, фамилию… Выясню для начала, что к чему.

***

Спустя два дня…

– Условий у меня два, – цедит отец жестко. – И они не обсуждаются. Первое: ты улетаешь в Канаду ближайшим рейсом. Здесь тебе делать нечего. Там учишься, работаешь с Нойром, потом занимаешь его место. Второе условие. Ты должен немедленно разорвать все отношения с этой Леной. Окончательно и бесповоротно.

– Это-то зачем? – вскидываюсь я.

– Повторю. Таковы мои условия. И они не обсуждаются.

– Я и так с ней видеться не буду. Зачем с ней рвать?

Отец долго сверлит меня прищуренным взглядом.

– Что, Герман, не нравится, когда в угол загоняют? Вот и мне не понравилось, когда ты меня загнал.

– Но сейчас это уже просто бессмысленная жестокость. Я же и так с ней расстанусь.

– Во-первых, это урок тебе на будущее. Будешь знать, как выкручивать мне руки. Во-вторых, я не идиот.