Потом говорит:

– Ах, ты про последний звонок… Да, Света подходила, просила заменить тобой Панова. Но я же ей сказала, что заставлять тебя не могу, пусть, если так хочет, сама с тобой договаривается… А вообще я по другому вопросу. Я о Лене Третьяковой хочу поговорить.

Я сразу напрягаюсь.

– Давай зайдем в кабинет? – предлагает она. Вот уж с ней – да и вообще ни с кем – Лену обсуждать я не хочу. Но так и быть – захожу.

Она останавливается возле учительского стола, а я присаживаюсь полубоком на столешницу первой парты, ближайшей к дверям. За ней мы последние четыре месяца сидели с Леной на английском и классных часах.

– Герман, возможно, ты сочтешь, что я вмешиваюсь не в свое дело…

Такая вводная мне уже очень не нравится. Чувствую, как моментально закипает раздражение.

Естественно, ты вмешиваешься не в свое дело. Но пока еще молчу.

– Но Лена мне не безразлична. Не только потому, что, как ваш классный руководитель, я несу ответственность за вас. Но и просто по-человечески. Я понимаю, что она тебе нравится, но…

Не говоря ни слова, я снимаюсь с парты и иду на выход.

– Подожди, я не закончила! – летит мне в спину. – Ты мучаешь Лену.

Ломаешь ее.

Все-таки не выдерживаю и разворачиваюсь.

– Кто вам такое сказал? Лена?

Она сконфуженно отводит глаза, и я понимаю – реально Лена.

– И что еще вам Лена про нас сказала?

Но англичанка отнекивается.

– Ничего она не говорила. Ничего говорить и не надо. И так все видно.

– Что вам видно? Как ее ломаю?

– Ну вот вчера, например. Когда мы ходили навещать Петю. Не только я, все заметили, как ты… вышел из себя. Из-за сущей ерунды. Ты пойми одно: для Лены Петя Чернышов как брат. Они выросли вместе, живут рядом, давно дружат семьями.

Они… – Англичанка разводит руками, – ну практически как родственники. И вот с ним случается беда. Он едва не погибает. Ну как она может от него в такой период отвернуться? Да, понятно, у вас отношения. Тебе, возможно, не хочется делить ее внимание ни с кем. Но это эгоизм, Герман.

– А ваш… кто он вам? Муж… жених? Так понимаю, он не против вас делить с другими? Или вы его? – усмехаюсь я.

– Герман! Зачем ты так? – она заливается краской до самых ушей. А я ведь ничего пошлого вслух не произнес. Чертова святоша.

Поборов смятение, англичанка продолжает нудить:"

"– Я вижу, что у тебя серьезное отношение к Лене.

Это прекрасно. Но ты должен понимать, что она – девочка милосердная и отзывчивая. Такая уж она есть по природе своей, такой она тебе и понравилась. Она не может пройти мимо чужой беды, а уж тем более – мимо несчастья близкого ей человека. Но чтобы не портить с тобой отношения, Лена не ходит к Пете Чернышову. Все остальные в классе тоже к нему не ходят. Получается, человек совершенно один в беде. Я на днях разговаривала с Петиной матерью, и мне было стыдно.