– Выходит, миссис Толлер осведомлена о деле больше других.

– Да, сэр, и я готова рассказать все, что знаю.

– Тогда прошу вас сесть и ознакомить нас с подробностями; кое-что, должен признаться, остается для меня тайной.

– Сейчас я все вам выложу. Я бы и раньше это сделала, да вот из погреба было никак не выбраться. Коли за дело возьмется полицейский суд, не забудьте, что я держала вашу сторону и сторону мисс Элис.

Ей, то есть мисс Элис, несладко жилось дома – особенно с той поры, как отец ее снова женился. Затирали ее без конца и словечка не давали вставить, но уж когда она познакомилась у подружки с мистером Фаулером, тут ей пришлось совсем худо. Слышала я, будто по завещанию мисс Элис причиталось наследство, но характер у нее был такой смирный и податливый, что она о наследстве даже и не заикалась, а просто-напросто передала все права на усмотрение мистера Рукасла. Он знал: с дочкой у него хлопот не будет, – но вот когда замаячил жених, который после брака потребовал бы отдать все, что причитается по закону, тут-то отец и решил, что пора это предотвратить. Он хотел, чтобы мисс Элис подписала бумагу, по которой он получил бы право распоряжаться ее деньгами, выйдет она замуж или нет. Она отказалась, и тогда мистер Рукасл до того ее допек, что с ней приключилось воспаление мозга: целых полтора месяца жизнь ее висела на волоске. Потом она пошла на поправку, хоть и осталась от нее одна тень, и чудные ее волосы пришлось остричь. Но ее ухажер ничуть к ней не переменился и остался ей верен, как настоящему мужчине и подобает.

– Так-так, – сказал Холмс. – Благодаря вашему обстоятельному рассказу многое прояснилось, а прочее я в состоянии домыслить. Значит, мистер Рукасл заточил свою дочь?

– Да, сэр.

– И привез мисс Хантер из Лондона сюда с тем, чтобы избавиться от настойчивого мистера Фаулера?

– Вы правы, сэр.

– Однако мистер Фаулер – человек целеустремленный, как истинный моряк, – взял дом в осаду, а при встрече с вами пустил в ход веские аргументы, звонкие или бумажные, и убедил вас, что интересы у вас с ним общие.

– Да, мистер Фаулер – джентльмен очень любезный и в щедрости ему не откажешь, – невозмутимо подтвердила миссис Толлер.

– Он сумел устроить так, чтобы у вашего благоверного хватало выпивки, а поблизости имелась лестница, на случай, когда хозяин покинет дом.

– Вы, сэр, точно собственными глазами все видели.

– Мы обязаны извиниться перед вами, миссис Толлер, – заявил Холмс, – поскольку вы объяснили все, что оставалось непонятным. А вот и местный доктор с миссис Рукасл, так что полагаю, Ватсон, нам лучше всего сопроводить мисс Хантер до Винчестера. Наш здешний locus standi[31], как мне представляется, способен вызвать ненужные вопросы.