Средняя дверь была заперта и заложена снаружи широкой перекладиной от железной кровати; один конец перекладины был скреплен висячим замком с кольцом на стене, а другой обвязан толстой бечевкой. Сама дверь также была заперта на замок, ключа не видать. За дверью, несомненно, была та сама комната, окно которой загорожено снаружи ставнями, однако щель внизу слабо светилась, а значит, внутри было не совсем темно. Свет, надо полагать, пробивался из какого-то окна в потолке. Я стояла в коридоре, не сводя глаз с этой зловещей двери и гадая, какие тайны за ней кроются, и вдруг расслышала в комнате шорох шагов; на узкую полоску тусклого света из-под двери то наплывала, то отступала чья-то тень. Мной овладел безумный, неподвластный рассудку ужас, мистер Холмс. Натянутые до предела нервы не выдержали, и я опрометью ринулась прочь – так, словно за подол моего платья цеплялась какая-то страшная рука. Я стрелой пронеслась по коридору, выскочила за дверь – и угодила прямо в объятия мистера Рукасла, поджидавшего меня на площадке.

«Ага, – произнес он с улыбкой, – значит, это вы. Я так и подумал, когда увидел, что дверь не заперта».

«Ох, как я перепугалась!» – еле выдохнула я.

«Моя милая юная леди! – Вы представить себе не можете, как нежно и ласково он меня успокаивал. – Моя милая юная леди, что же вас так напугало, голубушка вы моя?»

Но голос мистера Рукасла звучал слишком уж слащаво. Он явно переигрывал. Это снова заставило меня насторожиться.

«Я по глупости забрела в пустое крыло, – промямлила я. – Но там так темно и мрачно, что я испугалась и убежала. Какая там жуткая тишина!»

«И больше ничего?» – спросил мистер Рукасл, буравя меня взглядом.

«А что еще там может быть?» – удивленно переспросила я.

«Почему же я запираю эту дверь?»

«Понятия не имею».

«А чтобы никто из посторонних не смел туда соваться. Ясно?» На губах мистера Рукасла по-прежнему играла обаятельнейшая улыбка.

«Поверьте, если бы я знала…»

«Что ж, теперь зарубите на носу. И если вы еще хоть раз ступите за этот порог, – тут лицо его внезапно исказила свирепая гримаса, словно мне угрожал сам дьявол, – я швырну вас на растерзание мастифу».

Я была так перепугана, что не помню, как поступила. Скорее всего, кинулась мимо мистера Рукасла к себе в комнату. Пришла в чувство, когда уже лежала в постели, дрожа всем телом. И тут я вспомнила о вас, мистер Холмс. Я не могла там больше оставаться, мне необходим был совет. Дом, хозяин и его супруга, слуги, даже ребенок – все это вселяло в меня неодолимый ужас. Если бы только вы оказались рядом, все сразу бы наладилось. Конечно, я могла удариться в бегство, но все страхи пересиливало любопытство. И очень скоро я приняла решение – послать вам телеграмму.