Ничего, кроме того, что женщина находилась на полу. Полулежала? Сидела? Непонятно.

- Леди Рентийская научилась восстанавливать свое душевное равновесие,- хмыкнул Талис,- и довольно быстро. Сколько у нее было времени перед танцем? Минута, полминуты? Одна пощечина и заклятье гниения уродует молодую женщину.

- Надо помочь,- вздохнула я. – Вот и дело на пару витков.

- Мы с трудом тебя нашли,- к нам подошла Тина и, отдуваясь, передала мне Гамильтона,- это было кошмарно!

- Танец?

- Нет,- она поудобнее перехватила крошку Ауэтари,- милорд Гамильтон изволили вынюхать вход в банкетный зал!

- О, ты стояла на страже? – захихикала я.

- У Правителя возникнут вопросы, при виде полностью пустых столов!

- Что, все съели?! – я неверяще посмотрела на Гамильтона.

- Разве мы могли так поступить? – удивилась Ауэтари,- никто из нас не Гроза Леса, хвостик. Мы слегка перекусили у левого, а потом у правого стола. Три стола в центре мы не тронули.

- Конечно, в центре фрукты и сладости,- на грани истерики выдохнула Тина.

- Нас в любом случае никто не обвинит,- утешила я ее. – В том алькове женщина, возможно, без магического дара.

Супруга Правителя ударила ее гниением по лицу.

- По лицу?! Это же… Если по глазам, то там до мозга считанные минуты. А зрение восстановить после гниения…

Тина не договорила. Прищурившись, она приготовилась прорываться к алькову. Пройти по краю бального зала и не попасть в круговерть танца? Ха, это возможно, если на твоей стороне двое бассетов, улыбчивая подруга и человек, играющий бывшего Правителя.

Итого, три споткнувшихся кавалера (счет два-один в пользу Ауэтари), одна рухнувшая стойка бокалов (кто только придумал эту эатжерку?!), четыре сердитых взгляда не-Кристофа и я, просто и прямо ответившая на приглашение на танец:

- Спасибо, не хочу.

Чтобы никто не посмел помешать целительнице, мы с Талисом встали на самой границе между залом и уединенным местечком. В моих руках красовался бокал с красным до черноты вином, он же просто скрестил на груди руки и отслеживал проходящих мимо взглядом.

Увы, столь откровенная, открытая позиция не могла не привлечь бастарда. И, казалось бы, какое Правителю дело до двух мошек… Но он оставил центр зала и подошел к нам.

И в ту же секунду я поежилась от ощущения чуждого, неприятного взгляда. Взгляда, направленного сверху. Кто-то притаился на балконе. Но кто? Все твари здесь.

- Каково это, смотреть на того, кто вместо тебя кружится в центре зала? – он, сверкая глазами, ткнул пальцем в Кристофа. – Вытащить бы тебя в центр, да стащить с тебя все личины. Но я подожду, подожду. Для тебя кое-что приготовлено. Думаешь, я не знаю, что ты задумал? Я все знаю, Кристоф.

«Ты не знаешь уже того, что это не Кристоф», весело подумала я.