армия не справилась, а нами жертвуют…»

Эсса всю дорогу до дома думала, кто же прав, и всё никак не могла решить. Ферманы (имперцы) не давали Ютте шанса войти на равных в состав Империи, а повстанцы своими действиями ещё больше ухудшали существующее положение без какого-либо шанса на освобождение. Можно всю планету залить кровью, взрывая важные объекты, при этом массово лишая семьи своих кормильцев. Но в ответ прилетят имперские каратели и вновь установят свой порядок.

Горько хмыкнув, понимая, что она всё-таки сформировала своё однозначное отношение к взрыву в отличие от рабочих, Эсса немного помечтала о том, что у неё вскоре появится друг.

На следующий день она даже встала пораньше и побежала на соседнюю улицу, чтобы случайно встретиться с Реджи, но ей не повезло. Зато она увидела его через день. Парень шёл с таким видом, что Эсса не решилась к нему подойти.

Реджи смотрел только вперёд, и в его взгляде плескалась боль, а хмурая складка меж бровей была так глубока, что издалека виделась яркой некрасивой чертой.

Отец парня держался рядом и сурово поглядывал на бросающих странно-настороженные взгляды соседей, а мать едва поспевала за ними, и не было больше в ней важной чинности, зато виноватой суетливости и вместе с ней отчаянной решимости — с избытком.

«Надо дать ему время», — мудро решила Эсса и больше не появлялась поблизости, хотя удержаться было непросто. Но и у неё были свои неотложные дела, и это помогло проявить волю.

Поздними вечерами, укутываясь пледом, она устраивалась на подоконнике, надеясь застать тот момент видения, когда Тод с компанией ввяжется в драку.

Девушка так и не решила: вмешается она в судьбу ненавистного Тода или нет, но боялась даже на минутку отлучиться от окна, чтобы не пропустить время свершения её видения.

А ещё она продолжала работать с собственными рисунками, вызывая в памяти те детали, на которые сразу не обратила внимание. Её видения были подробными и охватывали достаточный отрезок жизни будущих потерпевших, чтобы можно было сообразить и узнать точное время беды.

Именно так, восстанавливая шаг за шагом событие возле вокзала, Эсса уловила в одном «кадре» электронные вокзальные часы и через два дня была там.

Увидев нужного мужчину, она пошла рядом с ним, а потом якобы обогнала незнакомца — и дорогу к центру он спросил у неё, а не у пацана.

— Будьте внимательны! У нас не самый дружелюбный город, — на всякий случай предупредила она его."

"— Хорошо, милая барышня, я буду внимателен, — вежливо поблагодарил мужчина, а у Эссы в душе расцвёл яркий красивый цветок, который хотелось сберечь.

И она его даже нарисовала, сидя в клубе во время виртуального урока изо.