Если бы Тод не ограбил её, то Эсса старалась бы, продолжала бы пробовать и не сдалась. А теперь она бессильна что-либо изменить."

"Эсса долго сидела и разглядывала наброски с лицами людей, которым из-за её беспомощности суждено погибнуть. Несмотря на то, что рисунки до сих пор выглядели детскими, запомнившиеся черты лица ей уже удавалось отобразить, а отличная память давала возможность полностью восстановить обстановку в момент беды.

— Пожалуй, это место я знаю, — откладывая один из рисунков в сторону, пробормотала Эсса.

В голове всплыл образ площади возле вокзала и улица, ведущая немного в обход к клубу.

Она один раз добиралась по ней, предпочтя тишину суетливому движению на более коротком пути. Именно на этой тихой улочке и должна была произойти беда с неизвестным мужчиной.

По чистой случайности он окажется там не вовремя и погибнет. Спросит дорогу у местного паренька, а тот, заметив его чистенькие ботиночки, совершенно не предназначенные для уличной грязи, намеренно пошлёт в противоположную сторону. Не для того, чтобы напасть и ограбить, просто из неприязни и вредности.

Гость города даже не успеет далеко пройти, как из арки одного дома на бешеной скорости выскочит автомобиль и собьёт мужчину. Пострадавший пролежит там до темноты на морозе и умрёт от переохлаждения. Единственный, кто видел аварию — всё тот же шутник, но он быстренько убежит, так же, как и владелец автомобиля.

Ещё Эсса видела одинокую умирающую женщину в богато обставленной квартире. Эту женщину достаточно было бы навестить хоть кому-то из знакомых, чтобы она осталась жива. Дама явно была обеспечена и могла позволить себе оплатить медицинские услуги, но никто не спохватится — и она умрёт, не в силах пошевелиться.

Эсса не могла понять, что с ней случилось, но силуэт в видении был охвачен не красными, а зелёными всполохами до самого конца!

Посмотрев на часы, девушка встрепенулась, боязливо ожидая болезненных ощущений, поднялась и медленно прошлась по квартире. Колени болели, но эта боль не мешала двигаться, а значит, нельзя давать себе послабление, устраивая выходной.

Уже выходя из подъезда, Эсса вспомнила о Тоде, любящем в это время дня прогуливаться по окрестностям, но ей повезло.

Отработав допоздна и обдумывая, что лучше купить в продуктовой лавке, она услышала новости о взрыве на заводе. Рабочие переговаривались тихо, создавая ровный гул, и Эссе удавалось уловить только обрывки рассуждений.

«…повстанцы… поддержать!..»

«…в жопу таких благодетелей! У меня там шурин работал… осталась семья и дети...»

«…гнёт… свобода… самим управлять, как прежде…без крови не обойтись…»

«…что детям сказать? …кто кормить будет? ...