Редкие прохожие останавливались, покачивали головами, будто обвиняя высокую девушку в непотребном поведении, но она продолжала вести себя некрасиво, жутко крича и отчаянно защищаясь, даже когда её повалили на землю.

Она не закрывалась от ударов, наоборот, умудрилась схватить Кирпича за ноги и, резко рванув, повалить и его. Потом она зацепила за сапог другого парня, но не удержала, зато пихнула Тода ногами так, что он свалился на Кирпича.

Прибежавший малец стоял в стороне и азартно сверкал глазами. Наконец, безобразная свалка привлекла больше внимания и люди осмелились вмешаться.

— Я сейчас имперцев вызову, — издалека кричала женщина, а проезжавшая мимо уборочная машина свернула, и водитель направил ковш прямо на драчунов.

Мальчишка кинул Эссе карту и бросился бежать. Тод и компания отступили, отплёвываясь, а девушка, отползала на четвереньках, пока ей не помогли встать.

— Зачем ты с ними связалась? — отчитывала её одна из женщин.

Эсса посмотрела на неё и, вытирая злые слёзы, проговорила:

— Они отняли последнее, и мне всё равно оставалось лишь умирать. Только от голода это было бы дольше и мучительнее.

— Ненормальная!

Эсса не стала больше ничего говорить. Здесь никто не поможет ей, а вот на раздражение людей она нарваться может. Все понимают, что происходящее мерзко и неправильно, но сил противостоять этому у обывателей нет, а вот найти виноватую в чувстве собственной беспомощности им намного проще и безопаснее. И Эсса не смела упрекать окружающих в этом, поскольку на себе уже познала, что не все рождаются для битв!

Не так давно она думала о себе, как о сильной и отважной, предприимчивой и позитивной, открытой для всех, но эти иллюзии истаяли к концу первого же дня.

Эсса ещё пыталась держаться за ту часть себя, которая всё время на что-то надеялась и верила, но уже приходилось признавать, что она бестолкова и растерялась в новых условиях, что трусит, видя проблемы и, скорее всего, ленива.

Если бы не необходимость зарабатывать, то она бы только рисовала! Ездила по красивейшим местам и пыталась изобразить на бумаге тот момент счастья и восхищения, когда поражаешься чему-то прекрасному.

Коря себя за собственную ничтожность, она доплелась до квартиры и, раздевшись, рассмотрела свои синяки.

В этот раз плотная тёплая одежда защитила тело, но как же глупо и беспомощно извивалась она, пытаясь сопротивляться! Длинные ноги и руки оказались бесполезны, хотя при определенной ловкости можно было бы наносить хорошие удары.

Пройдя на кухню и осмотрев свои запасы, Эсса взялась планировать следующие дни. У неё оставалось мало времени, чтобы снова собрать кредиты на проездной. И как бы она ни экономила, но ей потребуется три кредита в день на питание, два — на проезд до клуба или к заводу.