Даже у молодых веселье было какое-то злое, дерзкое и словно бы вопреки всему, лихое, немного безумное.

У Эссы не раз уже закрадывалась мысль: а стоит ли искать того парня, спасать его, если жизнь здесь не в радость? К тому же поиски зашли в тупик. Взломать данные отдела кадров завода она не могла, а после разговора с Соньши поняла, что нет и не может быть у рабочего своей странички в интернете. Что не одна она такая нищая, не имеющая доступа к общей сети. Так что её поиски застопорились, и оставалось только самой ехать к заводу и караулить того, кто ей нужен.

Эссе очень не хотелось этого делать, но на следующий день она поехала не к себе на работу, а к заводу, и стояла в сторонке, внимательно вглядываясь в лица рабочих. Они шли сплошным потоком, как косяк рыб, и уже через минуту в её глазах все лица слились в одно!

— Кого ищешь, красавица? Ты бы присела, чтобы каланчой не торчать, а то любимый увидит тебя раньше времени и убежит! — гоготали мужчины.

Они шли в тёмных тёплых куртках, шапках и цветных шарфах. Если бы Эсса знала, какой шарф носит нужный ей парень, то она уцепилась бы за эту деталь, но всё было тщетно.

Все темноглазые, чернобровые, коренастые, только вот борода разве что была не у всех.

Усталая и разочарованная она отправилась домой, собираясь пообедать и потом уже ехать на свою работу. Проходя мимо многоэтажек, девушка обдумывала, что будет делать завтра, и не заметила, как ей преградили дорогу.

— А вот и дылда-фея наша! — предвкушая забаву, произнёс Тод."

"Он, как всегда, был не один и, конечно, его высказывание сразу же поддержали:

— Ну что, мартышка долговязая, бездельничаешь? Наверное, много зарабатываешь, а нам на выпивон не хватает!

— Чего встала, карту доставай, страшила!

Эссу обступили со всех сторон и, выкручивая руки, прошлись по карманам.

— Держи, Тод, — один из подпевал, кого называли Кирпичом, бросил главарю карту.

Тот небрежно покрутил её в руках и не глядя протянул мальчишке, жмущемуся позади.

— Дуй к автомату, крысёныш, и перекинь все деньги на мой счёт. Ясно?

Мальчишка кивнул и побежал. У Эссы было отложено шестьдесят кредитов на проездной на следующий месяц и ещё немного оставалось на непредвиденные расходы.

Весь её упорный труд и надежды на более-менее стабильное материальное положение полетели в тартарары.

— Ненавижу! — дёрнувшись, прошипела она.

— Эй, полегче, а то поучим покорности, — засмеялся Тод.

Эссе было страшно.

Она боялась этой компании, но с неприятной остротой поняла, что если сейчас тихо и спокойно отдаст всё, что заработала, то они вскоре подловят её вновь и опять вытянут всё заработанное, и так будет продолжаться, пока она жива.

И тогда она заорала, задёргалась, замахала руками и ногами.